Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

Почему Западные Украина и Белоруссия встречали РККА цветами


«Большинство населения Западной Беларуси — после почти двадцатилетнего национального, социально-экономического и политического угнетения со стороны польских властей радостно приветствовало Красную Армию, встречая её хлебом и солью. Во многих местах проходили многотысячные митинги, вывешивались красные флаги. Это был искренний порыв людей, которые верили в своё освобождение и в лучшую жизнь» [1]

Почему это было так? Неужели существовали люди, жившие в европейском государстве Польше и при этом испытывавшие недовольство своей европейской судьбой?

Да, были. И составляли подавляющее большинство населения Западных Украины и Белоруссии. Отторгнутых поляками у Советской России в 1920 году*.

Паны быстро показали, кто в доме хозяин.
Как пишет д.и.н. К.В. Шевченко, уже в 1921 году газета «Белорусские ведомости» констатировала:


  • «Отношение к белорусам со стороны многих начальников и определённой части общественности очень пренебрежительное. Нас считали то москалями, то большевиками, то вообще людьми второго сорта. Беларусь, частично попавшая под власть Польши, поделена на провинции-воеводства, и не видно, чтобы в этих воеводствах проводилась политика по принципу, объявленному в первые дни польского господства в нашем краю: «равные с равными, вольные с вольными…»» [2]


Ощущение себя «людьми второго сорта» вполне соответствовало реалиям и, что примечательно, прямо перекликалось с мыслью лидера польской национальной демократии Р. Дмовского, который в одной из своих работ еще в начале ХХ века откровенно отзывался о белорусах, литовцах и украинцах как о «поляках низшего сорта», неспособных к собственной государственности [3]. Отрицание Варшавой какого-либо права белорусов на собственную государственность или даже на автономию логично вытекало из общего восприятия белорусов польским общественным мнением как «этнографического материала», который следовало проглотить и переварить» [4]
*
О том, что «Варшава, не стесняясь, проводила «на кресах» политику полонизации, не скрывают и некоторые польские историки.

К примеру, Гжегож Мотыка пишет:
«Прежде всего полонизация коснулась различных учреждений: из них были устранены все те, кто отказался принести присягу на верность польскому государству. Затем были ликвидированы украинские кафедры львовского университета; кроме того, было решено, что отныне право учиться в университете будут иметь только польские граждане, прошедшие службу в Войске Польском. Наконец, 5 декабря 1920 года вся Галиция была разделена на четыре воеводства: краковское, львовское, тернопольское и станиславовское. При этом границы воеводств были отодвинуты на запад так, чтобы изменить демографический состав населения в пользу поляков. Таким образом, во львовском воеводстве оказались уезды, населённые по преимуществу поляками: жешовский, кольбушовский, кросненский и тарнобжегский. Восточная Галиция получила официальное название Восточная Малопольша. Тогда же, в декабре 1920 года, Законодательный Сейм принял закон о выделении на выгодных финансовых условиях заслуженным солдатам и инвалидам войны —
жителям центральных районов Польши — земель на Волыни…»

Именно там в 1943 году и произошла печально знаменитая Волынская резня.

Формально Конституция Польши гарантировала равные права всем польским гражданам независимо от национальности и религиозной принадлежности.
«
Однако в действительности привилегированной группой стали этнические поляки, — признаёт Мотыка. — Яркой иллюстрацией того, как конституционные права соблюдались на практике, служит следующий факт: во Второй Речи Посполитой ни один неполяк никогда не занимал поста министра, воеводы или хотя бы городского головы». [1]

Американский историк польско-еврейского происхождения Ян Томаш Гросс в своем исследовании «Революция из-за границы. Советский захват польской Западной Украины и Западной Белоруссии», подготовленном на основе записей поляков, покинувших СССР вместе с армией Андерса в 1943 году, писал:

  • «Следует отметить и сказать это недвусмысленно: по всей Западной Украине и Западной Белоруссии, на хуторах, деревнях, в городах Красную Армию приветствовали малые или большие, но в любом случае заметные, дружественно настроенные толпы… Люди сооружали триумфальные арки и вывешивали красные знамена (достаточно было оторвать белую полосу от польского флага, чтобы он стал красным)… Войска засыпали цветами, солдат обнимали и целовали, целовали даже танки… Иногда их встречали хлебом и солью».

Изъявления радости по поводу прихода армии, освобождавшей их от режима национальной дискриминации, сопровождались взрывом ненависти к свергнутому строю.

  • «части польской армии, перемещавшиеся через восточные воеводства, – их всего было несколько сот тысяч солдат – во многих случаях наталкивались на недружественное местное население. Свои последние бои польская армия на своей территории вела против украинцев, белорусов, евреев». [5]

**
Не удивительно, что белорусское и украинское население торопилось освободиться от панского гнета. И активно помогало Красной Армии повстанческими отрядами.

Из донесения Льва Мехлиса от 20 сентября:

  • «Польские офицеры… как огня боятся украинских крестьян и населения, которые активизировались с приходом Красной армии и расправляются с польскими офицерами. Дошло до того, что в Бурштыне польские офицеры, отправленные корпусом в школу и охраняемые незначительным караулом, просили увеличить число охраняющих их, как пленных, бойцов, чтобы избежать возможной расправы с ними населения». [1]

Антипольское восстание в Скиделе.
Поднявшие восстание в Скиделе коммунисты-подпольщики разоружили полицию, захватили магистрат, телеграф, электростанцию и другие стратегические объекты города.

Вспоминает житель города Скидель Павел Чебаторевич:
- У полицейских начали забирать оружие. Потом, когда оружия уже немного было, пошли задерживать польскую армию.

Илья Борисов, житель города Скидель:
- Заняли магистрат, «пастарунк» он назывался, где полиция находилась, участок народной милиции. Задерживали осадников, которые хотели куда-то уехать с подводами, доставляли в «пастарунак», и когда обыск делали, находили в повозках оружие и их арестовывали.
- Те полицейские и чиновники, которые успели убежать в Гродно, начали рассказывать про скидельские события в Гродно. И в Гродно возникла такая идея среди польских военных, полиции и ополченцев польских – организовать карательную экспедицию в Скидель. И так как отряды повстанцев были разбросаны по разным улицам и дорогам Скиделя, охрана города со стороны Гродно не была подготовлена должным образом. Там были баррикады, но повстанцы не выдержали удара
. – говорит Сергей Токть, кандидат исторических наук, Гродненский государственный университет им. Янки Купалы.

За несколько часов до вступления в Скидель частей Красной армии восстание было подавлено.

Вячеслав Селеменев, к.и.н, директор Национального архива Республики Беларусь:
-
Началась жестокая расправа над повстанцами. Всех, кого им удалось захватить, не просто казнили, а зверски над ними поиздевались.
Илья Борисов:
- Карательные войска арестовали и положили всех вниз лицом, топтались на них, затем казнили.
Сергей Токть:
- Расстреливали тех, кого задерживали с оружием, или про кого было известно, что это активный деятель КПЗБ. Гибли абсолютно невиновные люди.

Для справки. Выдержка из доклада заместителя прокурора БССР Гинцбурга:
«Во время подавления восстания карателями были зверски убиты 29 партизан, причем
сам факт убийства сопровождался беспримерными издевательствами: партизанам выкалывали глаза, вырывали языки, ломали конечности».[6]

Но звери не ушли от ответственности.
«…белорусы и украинцы встречали Красную армию как освободительницу. Одновременно они стремились выместить на поляках злобу, копившуюся годами. В ряде мест народ взялся за оружие. Историк Михаил Мельтюхов пишет, что 20 сентября моторизованная группа 16-го стрелкового корпуса под командованием комбрига Розанова «у Скиделя столкнулась с польским отрядом (около 200 человек), подавлявшего антипольское выступление местного населения. В этом карательном рейде было убито 17 местных жителей, из них два подростка 13 и 16 лет». [1]
Вячеслав Селеменев:
- Летом 1940 года началось следствие по поводу этого восстания, было арестовано 15 человек, принимавших участие в подавление восстания, это польские жители местечка Скидель. Было проведено следствие. И
11 человек, которые принимали участие в этой расправе, были расстреляны. [6]

Трагедия, аналогичная скидельской, произошла в те дни и в Гродно.
После того, как стало известно о том, что Красная Армия вступила на территорию Западной Белоруссии, рабочие города начали формировать красногвардейские отряды и вместе с освобожденными из местной тюрьмы политзаключенными, приступили к разоружению полиции. Повстанцы засели во рвах противотанковой обороны на площади Батория, фактически блокировав центр города и дороги, ведущие к основным шоссе. Но силы были не равными. Быстро опомнившиеся поляки перешли в наступление. По воспоминаниям одного из них, используя звонницы возвышавшихся над площадью костелов (иезуитского и гарнизонного), восставших забросали гранатами (Grzelak C. Wilno-Grodno-Kodziowce 1939. - Warszawa, 2002. - s. 106). Дом профсоюзов, в котором располагался штаб восстания, был взят штурмом.
Несколько человек (повстанцы и члены их семей) были сожжены в собственных домах. Всего за 2 дня было убито 26 человек, раненых и избитых - около ста.

Агония созданного Пилсудским режима для жителей Гродно и Скиделя обернулась кровавыми побоищами. Как смертельно раненый зверь, даже уходя из политической жизни, он приносил человеческие жертвы своим амбициям, мстя белорусам за поражение в войне с фашистской Германией. По словам историка А.Д. Маркова, практически везде на востоке бывшей Речи Посполитой

  • "украинцы, белорусы и евреи организовывали повстанческие отряды... нападая на отступавшие от немцев польские части... Непольское население превращало польские знамена, отрывая от них белые полосы, в красные, засыпало цветами колонны Красной Армии... указывало места, где поляки прятали оружие, участвовало в обезвреживании небольших польских частей"

и т. д. Это "непольское" население составляло - по разным источникам  -от 67 до 90 процентов! [7]

О том, что приобрело «оккупированное» население, пишет тот же Ян Гросс:

  • «При советской оккупации отсутствовало чувство всепроникающего дискриминационного презрения сверхлюдей, которое так энергично излучали немцы. В чем эта оккупация отличалась от нацистской или какой-либо другой – так это в том, что советские люди вели себя в оккупированной Польше так же, как и в своей стране... Странным образом оккупация создала раздвоенную реальность. Появилось больше школ, больше возможностей для высшего образования и профессиональной подготовки, обучения на родном языке, поощрения физического и художественного развития. Наблюдалось резкое увеличение занятости; на фабриках и в учреждениях требовалось в два раза больше рабочих и административных служащих, чем до войны» [8].


Примеров того, что население этих областей, 20 лет находившееся под польской оккупацией, еще до прихода Красной Армии брало власть и поднимало Красные флаги — множество. Материала хватит на целую брошюру. Но остановимся пока на вышеприведённых свидетельствах.

Ссылки и примечания.
[раскрыть]
* По этому поводу, например, английский политический деятель Д. Ллойд-Джордж писал польскому послу в Лондоне осенью 1939 года, что "...СССР занял территории, которые не являются польскими и которые были силой захвачены Польшей после Первой мировой войны...Было бы актом преступного безумия поставить русское продвижение на одну доску с продвижением Германии" ( https://regnum.ru/news/polit/1427999.html )
** Кирилл Владимирович Шевченко, доктор исторических наук, профессор кафедры гражданского права и процесса Минского филиала Российского государственного социального университета. «Русский Мир в борьбе за выживание: Западно-белорусские земли в составе Польши в 1919-1939 гг.». Университетский вестник
Смоленского гуманитарного университета (специальный выпуск №1 (17) 2016)

[1] Олег Назаров. «Освободительный поход, или почему «на кресах» были рады избавлению от поляков».
[2] Беларускiя ведамасьцi. 1921. № 5.
[3] См.: Mironowicz E. Białorusini i Ukraińcy w polityce obozu piłsudczykowskiego. Białystok: Trans Humana, 2007. S. 8.
[4] Zaprudnik J. Belarus at a Crossroads in History. Boulder-San Francisco-Oxford: Westview Press, 1993. P. 86.
[5] Емельянов Юрий Васильевич. Сталин. На вершине власти. С. 55
[6] Из белорусского документального фильма «Жаркая осень 1939-го»: https://ok.ru/video/18209901289
http://my.mail.ru/mail/comanch12mw249/video/2031/3365.html?time=6&from=videoplayer
[7] Николай Малишевский: Как белорусы лишились "польского рая"
https://regnum.ru/news/polit/1427999.html
[8] Юрий Емельянов. «В сентябре 1939-го Поход Красной Армии на Запад: как это было». http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/v_sentabre_1939-go_666.htm


См. по сходной теме: «Прибалтика искренне радовалась вступлению в СССР»
=Arctus=


Tags: Прибалтика, СССР и Россия, Украина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments