Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

О Колчаке - монархисты специально для «Белых»


Еще раз о Колчаке как о «выдающемся русском офицере», - коль скоро те, кто ныне называют себя «белыми», включают в это понятие верность присяге Царю и Отечеству. Конечно, может, для них это и не важно, но тем не менее, полезно знать мнение известных монархических историков о Колчаке. Чтобы не путаться в дальнейшем.

Первым в списке – граф Юсупов, участник убийства Григория Распутина. В мемуарах "Князь Феликс Юсупов. Мемуары", главе 25-й, он пишет о прямом участии Колчака в заговоре против Николая II:

  • "В Петербурге дом наш на Мойке был всегда полон народу. Бесконечные визиты утомляли. Одним из наших постоянных гостей стал председатель Думы Родзянко. Однажды матушка позвала меня к себе. Пришли мы с Ириной и застали у нее дядю Михаила. Завидев меня, Родзянко встал, подошел и спросил с ходу:

  • – Москва желает объявить тебя императором. Что скажешь?

  • Не впервые слышал я это. Два уже месяца находились мы в Петербурге, и самые разные люди – политики, офицеры, священники – говорили мне то же. Вскоре адмирал Колчак и великий князь Николай Михайлович пришли повторить:

  • – Русского престола добивались не наследованием или избраньем. Его захватывали. Пользуйся случаем. Тебе все карты в руки. России нельзя без царя. Но к романовской династии доверие подорвано. Народ более не желает их.

На Юсупова ссылается и писатель-монархист Пётр Мультатули, оговаривая, что можно Юсупову, конечно и не доверять, но есть и другие сведения: совпадающие со сведениями Юсупова данные начальника императорской дворцовой охраны.генерала А.И. Спиридовича:

  • «жандармерия взяла Колчака в секретную разработку. Генерал Спиридович пишет в своих воспоминаниях о важных собраниях в Петербурге, в октябре 1916 г., под председательством М. М. Федорова, на частных квартирах, в том числе и у Максима Горького. Эти собрания происходили не менее двух раз в месяц. В 1916 г. на собраниях в квартире Горького возникает «морской план» дворцового переворота, на который якобы согласны А. В. Колчак, Капнист (инициалы неизвестны).»

И приводит не менее интересные данные, кореллирующие с вышеуказанными:

  • «В 1916 г., незадолго до Февральского переворота, тифлисский городской голова А. И. Хатисов встречался в Тифлисе с великим князем Николаем Николаевичем и предлагал последнему вступить на престол после свержения императора, которое должно произойти в самое ближайшее время. При этом Хатисов заверил великого князя, что адмирал Колчак полностью на их стороне и готов предоставить для этих целей силы своего флота. В то же время на встречу с великим князем Николаем Николаевичем в Тифлис приезжал другой великий князь Николай Михайлович и тоже уговаривал своего родственника поддержать заговор против царя, ссылаясь опять-таки на лояльность Черноморского флота. В этой связи интересно, что в воспоминаниях Юсупова Колчак и Николай Михайлович тоже действуют в одной связке.

  • Сразу же после Февраля стало известно о плане, по которому Черноморский флот должен был перейти в Батум и там и по всему побережью произвести демонстрацию в пользу Николая Николаевича, доставить его через Одессу на румынский фронт и объявить императором, а герцога Лейхтенбергского – наследником.»

То есть налицо как минимум посильное участие А.В. Колчака в свержении Николая II, соучастие в окончательном разрушении тысячелетней русской государственности.

  • «Колчак сразу и всецело признал и февральский переворот, и режим Временного правительства. 5 марта Колчак распорядился устроить молебен и парад по случаю победы революции, на митинге в Севастополе «выразил преданность Временному правительству».

  • Об этой же преданности адмирал говорил и во время допроса чекистами в 1920 году. На вопрос допрашивающего: «Какой образ правления представлялся вам лично для вас наиболее желательным?», Колчак откровенного отвечал: «Я первый признал Временное правительство, считал, что как временная форма оно является при данных условиях желательным; его надо поддержать всеми силами; что всякое противодействие ему вызвало бы развал в стране, и думал, что сам народ должен установить в учредительном органе форму правления, и какую бы форму он ни выбрал, я бы подчинился. Я думал, что, вероятно, будет установлен какой-нибудь республиканский образ правления, и этот республиканский образ правления я считал отвечающим потребностям страны».

А вот еще одно изречение Колчака, характеризующее его «монархизм»:

  • «Я принял присягу первому нашему Временному Правительству. Присягу я принял по совести, считая это Правительство как единственное Правительство, которое необходимо было при тех обстоятельствах признать, и первый эту присягу принял. Я считал себя совершенно свободным от всяких обязательств по отношению к монархии, и после совершившегося переворота стал на точку зрения, на которой я стоял всегда, – что я, в конце концов, служил не той или иной форме правительства, а служу родине своей, которую ставлю выше всего, и считаю необходимым признать то Правительство, которое объявило себя тогда во главе российской власти».

Сказано предельно ясно, и полностью отметает все последующие придыхания поклонников Колчака «о вынужденности» его службы Временному правительству, о «тайном монархизме» Колчака. Никакого монархизма не было, а было огромное честолюбие и желание личной власти.» [1] (П. Мультатули. Колчак: герой или антигерой?)

Далее, из другой статьи П.Мультатули — хотя там весьма интересные факты о настроениях и мотивациях будущих белых вождей — даю только фрагменты, касающиеся Колчака:


  • «В феврале 1917 года во время тяжелейшей Мировой войны в России произошёл государственный переворот. Император Николай II, Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Российской Империи, был свергнут с престола и арестован. … Достаточно сказать, что из пятерых главных организаторов и вождей «белого дела» (Алексеева, Корнилова, Колчака, Деникина и Врангеля), только Врангель не был причастен к свержению Императора Николая II. Остальные, в той или иной степени, либо были в числе непосредственных организаторов переворота, либо были осведомлены о нём и сочувствовали ему.»

Заметим, что Колчак отмечен непричастным к верности Николаю II.

«После переворота … Колчак остаётся командующим Черноморским флотом, но числится в фаворитах нового режима. …
Адмирал Колчак специально посещал Петроград, где встречался со злейшими врагами Престола: Гучковым, Львовым, Родзянко, Плехановым. Всех их, адмирал заверял в преданности новым идеям свободы, а террористов эсеров называл «героями».

... Колчак еще с дореволюционных времён находился в тесных отношениях с Гучковым, а после Февральской революции и с Борисом Савинковым (организатором убийства Великого Князя Сергея Александровича и организатора покушений на Императора Николая II. В дальнейшем Савинков представлял заграницей правительство Колчака, его бюро «Унион» [1]). Нет нужды говорить, что и Гучков, и Савинков были в свою очередь связаны с масонскими и разведывательными структурами Запада. Впоследствии, уже во время Гражданской войны, Гучков и Савинков будут оказывать Колчаку важные услуги для признания его на Западе и оказания колчаковскому правительству военной и дипломатической помощи. Характерно, что кандидатура Колчака на должности «верховного правительства» была утверждена в 1918 году лично президентом США Вильсоном и премьер-министром Великобритании Ллойд-Джорджем в Версале. А представлял перед ними интересы Колчака эсер Чайковский. …»

Это очень важное замечание, характеризующее отношение Колчака к России как таковой, России как НЕ западной стране. Белоленточники 2011-12 гг делали практически то же самое, только в самой Москве, на территории посольства США.

«Ещё ранее, в июне 1917 года, начинается и раскрутка другого претендента в диктаторы – адмирала Колчака. Вообще Колчак был протеже Гучкова. (Гучков, напомним - вместе с Шульгиным - приехал за отречением Императора и добился его. – прим. arctus)
Тесно связанный с последним ещё с дореволюционных времён, Колчак пользовался неизменным покровительством Гучкова в бытность его военным министром первого февралистского правительства. … В одном из писем, написанных уже в эмиграции, Гучков писал, что он особенно рассчитывал на Колчака.»


И далее, как «Coda» — крайне важное замечание о том, кто и зачем развязал Гражданскую войну, и о сомнительной увязке объявления Гражданской войны с Брестским миром:

«Приход к власти большевиков стал для проантантовских русских генералов, то есть будущих «белых вождей», политической катастрофой. И они тотчас заявили, что будут воевать с этими большевиками не на жизнь, а на смерть.
Главной причиной своей ненависти к большевизму и желанием вступить с ним в борьбу, апологеты «белого движения», объясняют тем, что большевики пошли на сепаратный мир с немцами и подписали грабительский мир с Германией. Отчасти это так. Но только отчасти.

Будущие «белые» вожди объявили войну большевизму еще до Брестского мира. Вот как писал об этом адмирал Колчак:

  • «Я оставил Америку накануне большевистского переворота и прибыл в Японию, где узнал об образовавшемся правительстве Ленина и о подготовке к Брестскому миру. Ни большевистского правительства, ни Брестского мира я признать не мог, но как адмирал русского флота я считал для себя сохраняющими всю силу наше союзное обязательство в отношении Германии. Единственная форма, в которой я мог продолжать свое служение Родине, оказавшейся в руках германских агентов и предателей, было участие в войне с Германией на стороне наших союзников. С этой целью я обратился, через английского посла в Токио, к английскому правительству с просьбой принять меня на службу, дабы я мог участвовать в войне и тем самым выполнить долг перед Родиной и ее союзниками».

Вообще странное поведение Колчака! Если он понимал, что большевики такие враги России, предатели ее интересов, то почему он вместо того, чтобы спешить в Россию, чтобы воевать с этими врагами, просится в ряды английской армии? Почему он вернулся в Россию только во второй половине 1918 года? Чего ждал Колчак? Кроме того, когда Колчак писал эти строки, он не мог знать, каким будет Брестский мир. Переговоры о мире начались только в декабре и первоначально большевистское правительство настаивало на мире «без аннексий и контрибуций». Итак, Колчака возмутили не условия мира, он о них не мог знать, но сам факт сепаратного мира с Германией.
Но сам Колчак, ещё до большевистского переворота, понимал, что война проиграна. Он писал:

  • «...Война проиграна, но еще есть время выиграть новую, и будем верить, что в новой войне Россия возродится. Революционная демократия захлебнется в собственной грязи или ее утопят в ее же крови. Другой будущности у нее нет. Нет возрождения нации помимо войны, и оно мыслимо только через войну. Будем ждать новой войны как единственного светлого будущего».


Понятно, что под «новой войной» Колчак имел в виду войну с «революционной демократией», то есть войну Гражданскую. Понятно, что Колчак очень хорошо понимал, что такое Керенский и его министры. Как не мог он не понимать и того, что они ведут Россию к гибели. Но с Керенскими и временщиками он биться на смерть не собирался. Почему? Колчак сам был повязан с теми же силами, с какими был повязан Керенский. Как и Керенский, своей политической карьерой Колчак был обязан Антанте. А точнее определённым группировкам, примыкавшим к ней. И когда люди из этих группировок потребовали от Колчака принять участие в Гражданской войне в России, Колчак им подчинился.

Кроме того, у проантантовских генералов была ещё одна веская причина желать свержения большевиков: с их помощью карьеру делали не они, а другие генералы. Колчаку и Корнилову было понятно, что при большевиках им не бывать ни «диктаторами», ни «верховными правителями». ([2] П. Мультатули. Почему проиграли белые? 1. Была ли «белая армия» — белой?)
***


Книга Вадима Кожинова «Россия. Век ХХ. 1901-1939», написанная с позиций черносотенства, подтверждает реноме Колчака как протеже кругов, осуществивших Февральскую катастрофу.

А. В. Колчак занимал до Февраля более высокий пост, чем Деникин и Корнилов: с июня 1916 года он был командующим Черноморским флотом. Но, как утверждает В. И. Старцев,

  • "командующие флотами... Непенин  и Колчак были назначены на свои должности благодаря ряду интриг, причем исходной точкой послужила их репутация - либералов и оппозиционеров".

Последний военный министр Временного правительства генерал А. И. Верховский (человек, конечно, весьма " посвященный", хотя и, насколько известно, не принадлежавший к масонству) писал в своих мемуарах:

  • "Колчак еще со времени японской войны был в постоянном столкновении с царским правительством и, наоборот, в тесном общении с представителями буржуазии в Государственной думе." И когда в июне 1916 года Колчак стал командующим Черноморским флотом, "это назначение молодого адмирала потрясло всех: он был выдвинута нарушение всяких прав старшинства, в обход целого ряда лично известных царю адмиралов и несмотря на то, что его близость с думскими кругами была известна императору... Выдвижение Колчака было первой крупной победой этих (думских - В.К.) кругов". А в Феврале и "партия эсеров мобилизовала сотни своих членов - матросов, частично старых подпольщиков, на поддержку адмирала Колчака... Живые и энергичные агитаторы сновали по кораблям, превознося и военные таланты адмирала, и его преданность революции".

В. Кожинов, пытаясь объяснить сдачу Деникиным своих полномочий Колчаку, делает интересное замечание: Колчак прибыл в Россию уже к разбору шапок, но тут же был объявлен «Верховным»:

«Без всякого преувеличения следует сказать, что Антон Иванович Деникин находился в безусловном подчинении у Запада. Это особенно ясно из его покорного признания "верховенства" А. В. Колчака.
Дело в том, что еще с ноября 1917 года Деникин был одним из вожаков формирующейся Белой - "Добровольческой" - армии, а с сентября 1918-го, после кончины М. В. Алексеева, стал ее главнокомандующим. Между тем Колчак лишь через два месяца после этого, в ноябре 1918 года, начал боевые действия против большевиков в Сибири и тем не менее был тут же объявлен "Верховным правителем России". И все же Деникин безропотно признал верховенство новоявленного вождя. В пространнейших деникинских "Очерках русской смуты" об этом весьма значительном событии сказано со странной лаконичностью и неопределенностью: "... подчинение мое адм. Колчаку в конце мая 1919 года, укреплявшее позицию всероссийского масштаба, занятую Верховным правителем, встречено было правыми кругами несочувственно" ("Вопросы истории", 1994,№3,с. 104).

Александр Васильевич Колчак был, вне всякого сомнения, прямым ставленником Запада и именно поэтому оказался "верховным правителем". В отрезке жизни Колчака с июня 1917-го, когда он уехал за границу, и до его прибытия в Омск в ноябре 1918 года много невыясненного, но и документально подтверждаемые факты достаточно выразительны.

  • "17(30) июня, - сообщал адмирал самому близкому ему человеку А. В. Тимиревой, - я имел совершенно секретный и важный разговор с послом США Рутом и адмиралом Гленноном... я ухожу в ближайшем будущем в Нью-Йорк. Итак, я оказался в положении, близком к кондотьеру",

- то есть наемному военачальнику... В начале августа только что произведенный Временным правительством в адмиралы ("полные") Колчак тайно прибыл в Лондон, где встречался с морским министром Великобритании и обсуждал с ним вопрос о "спасении" России. Затем он опять-таки тайно отправился в США, где совещался не только с военным и морским министрами (что было естественно для адмирала), но и с министром иностранных дел, а также - что наводит на размышления - с самим президентом США Вудро Вильсоном.

В октябре 1917 года Колчака нашла в США телеграмма из Петрограда с предложением выставить свою кандидатуру на выборы в Учредительное собрание от партии кадетов; он тут же сообщил о своем согласии. Но всего через несколько дней совершился Октябрьский переворот. Адмирал решил пока не возвращаться в Россию и поступил... "на службу его величества короля Великобритании"... В марте 1918-го он получил телеграмму начальника британской военной разведки, предписывавшую ему "секретное присутствие в Маньчжурии" - то есть на китайско-российской границе. Направляясь (по дороге в Харбин) в Пекин, Колчак в апреле 1918 года записал в дневнике, что должен там "получить инструкции и информацию от союзных послов. Моя миссия является секретной, и хотя догадываюсь о ее задачах и целях, но пока не буду говорить о ней" . В конце концов в ноябре 1918 года Колчак для исполнения этой "миссии" был провозглашен в Омске верховным правителем России. Запад снабжал его много щедрее, чем Деникина; ему были доставлены около миллиона винтовок, несколько тысяч пулеметов, сотни орудий и автомобилей, десятки самолетов, около полумиллиона комплектов обмундирования и т.п. (разумеется, "прагматический" Запад доставил все это под залог в виде трети золотого запаса России...).

При Колчаке постоянно находились британский генерал Нокс и французский генерал Жанен со своим главным советником - капитаном Зиновием Пешковым (младшим братом Я. М. Свердлова), принадлежавшим, между прочим, к французскому масонству. Эти представители Запада со всем вниманием опекали адмирала и его армию. Генерал А. П. Будберг, - начальник снабжения, затем военный министр у Колчака, - записал в своем дневнике 11 мая 1919 года, что генерал Нокс "упрямо стоит на том, чтобы самому распределять приходящие к нему запасы английского снабжения, и делает при этом много ошибок, дает не тому, кому это в данное время надо" и т. п.

Все подобные факты (а их перечень можно значительно умножить) ясно говорят о том, что Колчак - хотя он, несомненно, стремился стать "спасителем России" - на самом деле был, по его же собственному слову, "кондотьером" Запада, и в силу этого остальные предводители Белой армии, начиная с Деникина, должны были ему подчиняться...
Что же касается Запада, его планы в отношении России были вполне определенными.»

Учитывая то, что у белых «идея верности союзникам приобрела характер символа веры» [3] (Лехович Д. Белые против красных. Судьба генерала Антона Деникина. - М., 1992, с. 22.) нетрудно догадаться, что ждало Россию в случае победы Антанты и белых над Советской Россией.

Этот вопрос мы довольно бегло рассмотрели в предыдущем материале.
***
Подводим некоторые итоги:
адмирал А.В. Колчак:
1) как минимум, не испытывал никакого пиетета ни перед монархией, ни перед императором Николем II лично;
2) уверенно использовал преимущества, приобретённые при новой власти;
3) воспользовавшись ими, практически сразу выбрал службу интересам западных держав – членов Антанты, совершенно не заботясь о своей репутации как русского офицера;
4) эту репутацию пытаются, пользуясь индифферентностью ставнительно большой части населения России, вытащить из бездны некие структуры, прикрываясь фиговым листом патриотизма;
5) они это делают не стесняясь искажений Истории;
6) мы поправим этот недостаток.
=Arctus=


Tags: Колчак
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 64 comments