Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

Эрих Хонеккер: Горбачёв - буржуа от перестройки, предатель, подлец


29 мая 1994 года скончался многолетний руководитель ГДР Эрих Хонеккер. Человек, который не сдался.

Берлинскую тюрьму Моабит, в которой он провел 169 дней, Эрих Хонеккер называл не иначе как "адом", а генсека СССР Горбачева – "мошенником". Исторический судебный процесс над последним главой ГДР так и не расставил точек над "i" из-за тяжелой болезни обвиняемого. А знаменитый арестант в этих стенах так ни в чем и не раскаялся. Обо всем этом можно узнать из рукописей, опубликованных недавно в Германии его вдовой.

29 июля 1992 года у дверей следственной тюрьмы Моабит, что находится в центре Берлина, остановился "Мерседес". В нем доставили нового арестанта – бывшего руководителя ГДР и генсека СЕПГ Эриха Хонеккера (Erich Honecker). Его обвиняли в санкционировании убийств перебежчиков на Запад.

В 2012 году, спустя 20 лет, почти четыре сотни страниц записей, которые вел Хонеккер в тюрьме, вышли в свет в виде дневника. Об издании книги позаботилась 84-летняя вдова лидера ГДР Маргот Файст, живущая по сей день в Чили. По ее словам, теперь эти рукописи могут рассказать правду, затерявшуюся среди лжи, подлогов и клеветы.

Пребывание за решеткой не изменило убеждений Хонеккера. В своих записях он раскритиковал Михаила Горбачева в пух и прах: последний руководитель СССР, по его мнению, "очевидно не заметил, как превратился в мошенника". При подготовке к судебному процессу Хонеккер концентрируется на том, что создание ГДР и строительство Берлинской стены были оправданными.

В отношении своего видения мира Хонеккер был непоколебим. "Такой диктатуры, которую приписывают ГДР, не существовало", – пишет он. Перестройка была несчастьем, а Горбачёв – предателем.

В застенках Моабита бывший лидер ГДР быстро сдает (у него прогрессирует рак печени), и, видимо, оттого делается по-старчески сентиментальным, скучает по родным, переживает из-за высокого давления. Он радуется, что его "малышка" – так Хонеккер называет жену – успешно добралась до Чили, спасаясь от травли. "Я часто думаю о Маргот, о Роби (внук Роберто Янез – ред.) и о моих любимых", – пишет Хонеккер.

Снова и снова арестант возвращается к своей болезни. Вот запись от 7 августа: "Около 16 часов доктор Рекс, главный врач тюремной больницы, подтвердил мое предположение. Опухоль злокачественная". Диагноз не дает арестанту покоя. И хотя именно из-за болезни судебное преследование было прекращено, Хонеккер так и не оценил это как проявление логики правового государства.

Судебный процесс против себя Хонеккер считал "местью", "продолжением холодной войны" и проявлением "менталитета победителей". Глава несуществующего государства возмущается: в ГДР не совершалось преступлений против человечества! Жертвы Стены? Что ж тут такого, что на границе стреляли? На всех границах при их незаконном пересечении стреляют! "В ГДР мы доказали, что социализм возможен".

Книга "Последние записи. Для Маргот" вышла в издательстве Edition Ost.
*
Несколько отрывков из этой книги.

Последние записи. Для Маргот

Из предисловия Маргот Хонеккер
Эрих был глубоко убежден, что и в Германии снова возникнут общественные силы, которые добьются появления иных социальных отношений. Несмотря на свою неизлечимую болезнь, он до конца жизни отстаивал свою веру в это.

29 июля 1992 г.
На горизонте появился Берлин. Город в свете заходящего солнца. Мне видна телевизионная башня, за которую так сражался Вальтер. Я до сих пор рад, что тогда помогал ему в этом. Ему пришлось отстаивать свое решение. Правда, большинство было все же на его стороне.

Так это выглядело при «диктатуре» – демократии, которая была социалистической.

Башня все еще стоит на берлинской земле. Как я слышал, еще будет решаться вопрос о ее собственнике. Да… Пожалуй, об этом мы никогда и не могли подумать. Я тоже не знаю, кому она принадлежит. Раньше она принадлежала народу.

Посадка в Тегеле была мягкой. Прием подобающий. Мне представился руководитель группы по обеспечению безопасности. У него все под контролем.

Затем начинается поездка на «Мерседесе» в «Моабит». На краю дороги стоят люди, я вижу транспаранты, красные флаги, слышу дружественные и неприятельские выкрики. Приветливых слов все же больше. На Турмштассе большой прием, восклицания наших берлинцев. Ворота открываются – и мы во дворе тюремной больницы.

В больнице выдали тюремную робу. В камере предварительного заключения ведь разрешается носить свою одежду.

Приходится побороться за фотографии. Две фотографии внуков все же отобрали.
В камере со мной еще какой-то цыган. Мы хорошо понимаем друг друга. С трудом получается заснуть. Принял еще одну таблетку. В будущем эта проблема, пожалуй, отпадет сама собой.

30 июля
57 лет спустя я снова вижу тюремный комплекс Моабит изнутри. В 1935 г. Гестапо доставило меня сюда из своего главного здания на Принц-Альбрехт-штрассе. Тогда я находился здесь под предварительным заключением полтора года. Как долго буду в этот раз?
Те же самые коридоры, те же самые проходы. До сих пор слышу окрики надзирателя: «Г-3 на допрос!»

31 июля
Вчера после долгого времени мне посчастливилось снова увидеть Эриха Мильке. Во время прогулки во дворе его сопровождала медсестра. Я окрикнул его сверху. Никакой реакции.
Попробовал еще раз: «Эрих!» Затем добавил «Рот Фронт!», громко разнесшееся по всему двору.
Снова ничего. Даже головой не кивнул и не бросил взгляда. Стало ясно, что он просто не хотел отвечать. Я не могу и не хочу верить в то, что он так низко пал.

1 августа
По радио сказали, что Маргот после 30-часового перелета наконец-то в Чили. Из-за тумана самолет не смог приземлиться и был вынужден вернуться в Аргентину. На чилийской земле ее поприветствовали социалисты. Новость о ее удачном перелете стала для меня облегчением.

2 августа
Давление 200 на 160, впервые такое высокое.

3 августа
Из-за высокого давления пришлось идти в больницу. Персонал принял меня хорошо. Стало лучше.
По радио услышал хорошую новость: парламент Чили дал Маргот разрешение на пребывание. Я часто думаю о Маргот, Роби и тех, кто мне дорог.

4 августа
Жизнь идет своим чередом. Сейчас я много читаю и слушаю радио. Мир сошел с ума? – российский госбанк штампует рубли, каждый месяц по 250 миллиардов. Ельцин объявил распродажу. В отличие от русских мне больше не надо бояться пьяницы.

5 августа
Несмотря на все вокруг, мне продолжают поступать письма и телеграммы из Берлина и всей Германии. Почта приходит из Франции, Греции, Норвегии, Швеции, Дании, Нидерландов, Англии, Испании и даже США. Они доказывают, что ГДР не забыта. Примеров солидарности немало. Однако больше всего меня порадовало письмо из Израиля, которое мне передал д-р Вольфф. Его написала Сара Фодорова, которую я по версии «Штерна» якобы выдал Гестапо в 1935 году. Вольфф получил письмо от некого берлинца, гостившего в Израиле. Там он встретил Сару Фодорову, которая живет сейчас в Тель-Авиве под фамилией «Винер». Она узнала из газет о моей судьбе и о тех обвинениях, согласно которым я привел ее в лапы Гестапо. Сомневаюсь, что те газеты, которые меня клеймят «предателем», решатся опубликовать письмо. Оно и понятно –ничего хорошего об этом преступнике!

6 августа
Заседание длилось два с половиной часа. У входа все еще ждут журналисты. Интерес огромен. Представляю, что будет во время судебного разбирательства! Не могу сказать, что мне все равно. Однако в то же время это меня не особо беспокоит. Возможно, такое относительное равнодушие последствие лекарства, которое я принимаю против гипертонии.

7 августа
Мир совершенно стал другим. Сопротивление империалистической политике будет расти. Это будет продолжаться. Наш процесс поспособствует этому.

Я написал письмо Маргот. Не знаю, правда, когда его отправлю. Я написал его, скорее, для себя, чем для нее. Возможно, мне удастся с ней поговорить по телефону, когда ситуация прояснится.

9 августа
Мыслями я с вами. Мне хочется пожелать Тебе, дорогая Маргот, хорошего отдыха в кругу семьи. Могу представить, как тебя обнимает Роби, радуясь тому, что бабушка снова рядом. После завтрака я изучил почти 800 страниц обвинительного акта. Из документов Гестапо, судебных актов Народного суда и книжки Липпманна они сляпали мне весьма интересную биографию.

Затем составил список свидетелей – начиная Кирхшлегером и заканчивая Колем. В первую очередь я думаю, конечно, о Горбачеве, Вайцзеккере и Коле. Посмотрим, что скажут адвокаты по этому поводу.

Процесс должен продлиться два года. Пока я жив, я буду защищать себя. Это моя обязанность, прежде всего, перед гражданами ГДР.

Сейчас каждому стало понятно, что КПСС под руководством Горбачева сдала империалистам и Советский Союз, и все страны Варшавского договора. Сейчас все начинается снова, возможно, третья мировая война уже идет.

11 августа
По радио передали, что Горбачев прибудет в Берлин, чтобы получить титул почетного гражданина города. Какая же это двойная мораль! Бывшего Генерального Секретаря КПСС прижимают к груди те же люди, которые сажают в тюрьму другого генсека. Я надеюсь, что жители столицы ГДР отблагодарят его соответствующим образом за предательство. За уничтожение предприятий, ликвидацию рабочих мест, массовую безработицу…

Турки стреляют в курдов, израильтяне в палестинцев. Что происходит в мире? И все это потому, что мы капитулировали.
</p>

Вчера читал материал об отношениях ГДР с СЭВ. Там утверждается, в форме предположения, что у меня, возможно, была идея некой конфедерации с ФРГ. Конечно же, были и такие мысли. Об этом мы никогда не забывали. Мы не были такими ограниченными, как всегда предполагал враг. Об этом я также говорил и в Бонне.

Меня тошнило от «общеевропейского дома», о котором трещал Горбачев. И потом его советник, этот Яковлев, который, по крайней мере, был откровенен и сказал, кто по его мнению во всем виноват: «Маркс. В 1917 году с приходом марксиста Ленина во всем мире началась катастрофа».

Есть ли совесть у этого Горбачева? Я все еще хорошо помню этого мелкого буржуа от перестройки, когда он мне объяснял свою стратегию и ту роль, которую должна сыграть его жена Раиса. Помню и о том, как он боязливо жаждал одобрения и любви со стороны других генеральных секретарей. Престиж был ему всегда важен. Однажды, когда он сомневался в себе, я попытался его успокоить. Правда, аплодисменты с Запада были ему дороже.

Придя к власти, он сначала капитулировал как генсек, а потом погубил и всю КПСС. Сейчас он живет на деньги своих кредиторов, доллар стал тяжелее рубля. Все сторонники холодной войны от Рейгана до Буша встают на его защиту. Горбачев, очевидно, и сам не заметил, как превратился в подлеца. Конфедерация с ФРГ, во всяком случае, была бы лучшим вариантом, чем эта «сделка» а-ля Коль.

Пару слов о 40 годах ГДР. Все эти 40 лет была не только СЕПГ – были ХДС, ЛДПГ, НДПГ, ДКПГ; были Гёттинг и Герлах, Хоманн и Гольденбаум.
Надо сказать спасибо КПГ и СЕПГ, что в 1945 г. они были рядом. Только Пик мог поговорить со Сталиным, возразить ему. И он это делал, я знаю. Немецкие коммунисты не были замешаны в советских злодеяниях и фашистских преступлениях. Это были Гитлер, Геринг, Геббельс, Гесс – вся эта коричневая чума. Они втянули мир в войну. Они напали на СССР подобно варварам. Немцы имеют все основания доверять СЕПГ. Она была единственной партией, которая вывела их из послевоенной разрухи.

Что стало бы с Европой, не появись ГДР с ее влиянием? Такие вопросы следует задать себе и ответить на них, прежде чем очернять ГДР.
Мысленно я уже готовлюсь к процессу и делаю заметки…
****
Источники: Германия-онлайн; сайт семинара по изучению российско-германской истории «Vereinigung»

Tags: перестройка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments