Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

Действительно ли христиане должны быть коммунистами?

bav_eot :240694268.jpg
Статья Дэвида Харта (David Bentley Hart) The New York Times, США

В 1983 году я услышал, как во время своей лекции в университете Мэриленда выдающийся историк греческого православия Аристидис Пападакис (Aristeides Papadakis) между делом отметил, что самые первые христиане были «коммунистами». В те дни на культурном ландшафте все еще лежала огромная мрачная тень холодной войны, поэтому по аудитории прокатился заметный шепот недоумения. Профессор Пападакис, который всегда стремился к предельной точности, счел нужным объяснить, что он имел ввиду самые непосредственные проявления коммунизма: первые христиане жили в коммунах и пользовались общим имуществом. Шепот утих, однако тревожные мысли все же остались.

Дело не в том, что многих это должно было удивить. Если коммунизм апостольской церкви — это для кого-то секрет, то раскрыть его на удивление просто. Более расплывчатые термины, такие как «коммунализм» или «коммунитаризм», могут сделать факты более благозвучными и удобоваримыми, но не могут их изменить. Книга Нового Завета «Деяния святых апостолов» рассказывает нам о том, что первые люди, уверовавшие в воскресшего Христа, подтверждали свою веру, селясь в общем жилище, продавая свое имущество, распределяя нажитое «по потребностям» и владея вещами совместно. В конечном счете, такой порядок установил сам Иисус: «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Евангелие от Луки, 14:33).

Это всегда было проблемой для христиан, живших в более поздние века, по крайней мере, для тех, кто обращал на это внимание. А в современной Америке с ее странным благоговением перед свободой предпринимательства и частной собственностью невозможно даже представить, чтобы кто-то вдруг начал придерживаться такой крамольной и возмутительной позиции. В прошлом христианская культура в основном игнорировала самые провокационные черты ранней христианской церкви или же воплощала их в жизнь в крохотных специализированных сообществах (в частности в монастырях). Даже тогда, когда эти черты признавались, их обычно трактовали как некую несущественную составляющую евангельского учения — как разумный способ распоряжаться ресурсами в условиях враждебно настроенного мира на протяжении короткого периода времени — способ, который, однако, не имеет тесной связи с самой верой и тем более не представляет собой последовательной политической философии.

Разумеется, ранняя христианская церковь не была политическим движением в современном его понимании. Сама идея была бы бессмысленной. В древнем мире не было никаких политических идеологий, никаких абстрактных программ по перестройке общества. Но, хотя церковь и не была политическим движением, она все же была своего рода политией, и та форма жизни, которую она выбрала, представляла собой не столько практическую стратегию, обеспечивавшую выживание, сколько воплощение ее высочайших духовных идеалов. И ее «коммунизм» вряд ли можно считать случайным элементом веры.

Радикализм ранней христианской церкви — если его вообще можно так называть — постоянно привлекал к себе мое внимание в последние несколько лет, пока я работал над собственным переводом Нового Завета для издательства Yale University Press. Когда мой редактор предложил мне этот проект, я посчитал, что это будет довольно простое задание — не потому, что текст простой, а потому, что я довольно часто «исправлял» то, что казалось мне неадекватным толкованием множества его отрывков, как для своих студентов, так и для самого себя. Я счел, что давнее знакомство с текстом подготовило меня к тому, чтобы без каких-либо усилий превратить греческий вариант в английский.

Но очень скоро я понял, что, хотя я многое знаю об этом тексте, я далеко не всегда понимал его правильно. Я знал, что традиционные формулировки и язык переводов Священного Писания подразумевают сведение сложных и трудных для понимания слов и понятий к бессодержательно простым или обманчиво анахронистическим терминам (к примеру, «вечный», «ад», «оправдание»). Но я даже не подозревал, как сильно эти упрощения обедняют текст и размывают важнейшие реалии его понятийного мира. Книги Нового Завета, как я в итоге понял, представляют собой историческую головоломку — не потому, что они были написаны в эпоху Поздней античности, но скорее потому, что зачастую они не вписываются даже в контекст античности.



Tags: коммунизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments