Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

Крещение карел. Для адептов "свободной Ингрии"


Продолжим тему истории Карельского перешейка, взглянув на неё несколько с иного ракурса - Крещение, принятие Веры - что является важнейшей частью идентичности народов, это то, что обуславливает их Историю.

Полезно как для тех финских граждан, которые имеют территориальные претензии к России (а такие есть - это организации ProKarelia, клуб Karelia, журнал Karjalan kuvalehti и пр. - читайте, например, здесь, или здесь), так и для соотечественников - представителей т.н. "свободной Ингрии".
* * *

Мануил
Архиепископ Петрозаводский и Карельский. (2002 г.)

КРЕЩЕНИЕ КАРЕЛОВ

Сегодня мы открываем научно-практическую конференцию, посвященную знаменательной дате — 775-летию со времени массового крещения коренного населения нашего края, племен, населявших северные земли, входившие в состав Новгородской Республики. Трудно переоценить значение этого события для народов, проживавших на этих территориях. Принятие Православия коренным образом изменило их жизнь. Вместе с Православной верой пришло новое знание, а старые языческие обычаи постепенно уходили в прошлое…

Православие на наших северных землях существует восемь с лишним веков. Впервые пришло оно сюда вместе с новгородскими поселенцами.


Колонизация территории между Онежским и Ладожским озерами новгородскими славянами началась еще в XI в. Освоение карельских земель шло довольно медленно, но уже в первой пол. XII в. новгородцы основали здесь целый ряд поселений, составивших т. н. «Обонежский ряд».

Первое упоминание о взаимоотношениях местного населения с новгородским епископом зафиксировано в Уставной грамоте новгородского князя Святослава Ольговича в 1137 г. Население погостов, перечисленных в ней, состояло из новгородских поселенцев, и отдельных представителей карельских племен веси и чуди, и платило дань новгородскому Владыке. Оно уже было православным, так как известно, что Православная Церковь не производила сборов с язычников. Устав Святослава предполагал личное обозрение упомянутых земель новгородским архиереем.

Дальнейшие события, связанные с распространением Православия в карельских землях, получившие отражение в письменных источниках, относятся к XIII в. В Летописи по Лаврентьевскому списку отмечено: «Того же лета (6735) князь Ярослав Всеволодович [отец Александра Невского] послав крести множество корел, мало не все люди». Это был 1227 год. В дореволюционной литературе он считался годом принятия Православия основной массой карельского населения, жившего на территориях, сопредельных с северными новгородскими владениями. Крещение карел в 1227 г. было актом не только духовным, но и политическим.

В начале 20-х годов XIII в. заметно активизировалось влияние шведских католиков на племена финнов, которые жили на землях, лежащих к северо-западу от Новгорода и имели с Новгородской республикой торгово-экономические отношения. Многие из них приняли католическую веру, и, под воздействием шведских миссионеров-католиков родоплеменная знать этих народов стала враждебно относиться к русским. Возникла прямая угроза для западных районов будущей Карелии оказаться под влиянием католической Швеции. Чтобы не утратить полностью свои позиции в Финляндии и Карелии, Новгородское государство должно было принять чрезвычайные меры и обезопасить эти земли от проникновения шведского влияния, в качестве чрезвычайной меры было избрано крещение.

Однако новгородцы, в отличие от западных рыцарей, не прибегали к насильственной христианизации населения. Православие проникало из Новгорода в земли подчиненных племен не сверху, путем насильственного насаждения мероприятиями государственной власти, а в результате миссионерской деятельности православного духовенства.


Этим путем Православие пришло в Карелию задолго до 1227 г., но им была охвачена лишь небольшая часть карельского населения. По мнению историков, в 1227 г. ввиду резкого обострения политической обстановки к северу от Финского залива, новгородские власти вынуждены были отказаться от традиционной политической линии и в единственный раз за все время существования Новгородского государства провестимассовое крещение населения зависимой территории.

Массовое крещение карельских жителей, имевших древние языческие верования, проведенное православными священниками и монахами при поддержке княжеской дружины, по всей вероятности, не было для многих, из вновь обращенных абсолютно добровольным актом, но впоследствии принесло свои положительные плоды
.
Как полагают исследователи, «судя по данным летописи, крещение карел в 1227 году было проведено за довольно непродолжительное время (вероятно, за один или несколько месяцев) и не встретило никакого сопротивления. При этом первоначально новая религия была воспринята лишь в ее внешних формах, языческие верования еще довольно долго продолжали бытовать среди карел и лишь постепенно, в течение столетий, были вытеснены христианством… Крещение карел по приказу князя Ярослава Всеволодовича, — считают авторы, — явилось поворотным моментом на пути перехода карел под влияние русского христианства и могучей русской культуры».

Русская колонизация и введение Православия имели большое значение для местного населения: наряду с новыми методами земледелия, карелы заимствовали у русских приемы построения домов, различные предметы домашнего обихода, множество понятий и слов, а впоследствии — просвещение и письменность. (!-
arctus)


Во времена правления в Новгороде князя Александра Невского, известного защитника земли Русской от иноземцев, карелы ходили под его знаменами вместе с новгородцами под Копорье против немцев и победили неприятеля (1241 г.). Часто экономические и политические интересы двух соседних народов, карельского и русского, совпадали, и это объединяло их. Русские погосты соседствовали с карельскими поселениями на протяжении веков и Православие постепенно проникало в жизнь коренного населения нашего края. Из местного населения вышло значительное число подвижников веры православной, их имена свято почитаются Церковью.

До нас дошло имя первого из новгородских Владык, который посетил Карелию в 1419 г. — это был епископ Симеон
.


Взаимоотношения карельской паствы с Новгородским епископом были практическими. Поскольку по мере освоения новых земель, возникала необходимость построения новых храмов, то для начала строительства нужно было получить у Владыки благословенную грамоту. Специальные грамоты выдавались также на освящение новой или отремонтированной церкви. Поэтому ходоки из карельских крестьян были у новгородского Владыки нередкими гостями, а епископ знал обо всех вновь обустроенных храмах в северных землях.

В XIV — XVII вв. в малозаселенных карельских землях возникает целый ряд монастырей и пустыней, образованных подвижниками православной веры, некоторые из них пришли из новгородских монастырей в поисках уединения, другие — представители карельского населения — поселялись вместе с ними, становились учениками и продолжателями их духовного труда.

В 1478 г. карельские земли вместе с новгородскими вошли в состав Русского централизованного государства, что еще более способствовало утверждению Православия среди местного населения.
(а если бы это была  Европа – "кладбище народов"? -
arctus)

В XVI—XVII вв. вера прочно вошла в жизнь крестьян. Между тем то, что в Карелии священник в погостах выбирался из крестьян всем обществом, вероятно, объясняется теми республиканскими традициями Великого Новгорода, которые принесли в наши северные пределы новгородские поселенцы.

Самостоятельная епархия, в ведении которой находился Олонецкий край, впервые выделяется из состава Новгородской архиепископии в конце XVI в. Как известно, русская епархиальная структура соответствовала административной, однако в отличие от Восточной Римской империи, где каждый город обычно имел отдельного епископа, русские епархии охватывали большие пространства и объединяли по несколько крупных городов. Образование Корельской епархии было связано с попыткой преодолеть сложившуюся крайнюю редкость епархиальных центров, предпринятую сразу после учреждения на Руси в 1589 г. патриаршества.

В первые дни своего архипастырского служения патриарх Иов (1589—1605 гг.)
приступил к исполнению соборного определения о новом устройстве подведомой ему иерархии. Кроме ряда митрополичьих (Новгородской, Казанской, Ростовской, Сарской и Подонской) и архиепископских кафедр (Вологодской, Суздальской, Смоленской, Рязанской, Тверской, Елассонской, Астраханской) также были учреждены три епископии, среди которых находилась и Корельская (две других — Псковская и Коломенская).

Образование новой епархии на северо-западной окраине Российского государства являлось крайне важным событием: в соседней Финляндской лютеранской церкви в 1554 г. было учреждено два епископства — Абоское и Выборгское, и Корела, как форпост Православия на Карельском перешейке без своего епископа на столь значительном «иерархическом» фоне выглядела не так внушительно. Создание Корельской, а также Псковской епархий говорило о стремлении государственных и церковных властей таким образом прочнее закрепиться на северо-западе России и противостоять лютеранской экспансии.

Не вдаваясь в подробности военных перепитий, отметим, что только после успешной для России пятилетней войны со Швецией, завершившейся Тявзинским мирным договором (1595 г.), Корельская земля отошла Московскому государству. Началось возрождение древней крепости Корелы. Приняв город от шведов, известный своим благочестием царь Феодор Иоаннович, как подчеркивает Н. М. Карамзин, «вместе с воеводами послал в Кексгольм и святителя, чтобы очистить там православие от следов иноверия».

17 лет иностранного владычества над русской Карелией оставили свой печальный след. Шведы не пощадили святыни Русской Православной Церкви.
Были поруганы, разграблены и сожжены многие древние храмы и монашеские обители. Возвратив в 1597 г. Корелу,
русские первым делом стали возрождать православные церкви и монастыри, строить епископские палаты для постоянного местопребывания правящего архиерея. Еще до разорения в древней крепости стоял архиерейский дом на случай приезда новгородского архиепископа, между тем, из-за отдаленности карельских приходов и неудобства длительных переездов Владыка очень редко обозревал эту часть своей епархии. Так, в продолжение целого XV в. всего один раз, в 1419 г. новгородский архиепископ посетил Карелию.

Первым епископом Корельским и Орешковским стал Сильвестр
(в некоторых документах его титул именуется также как «епископ Корельский и Копорский»). Начало XVII века. М. Ф. Архангельский в своем очерке об истории Санкт-Петербургской епархии полагает, что упоминание при титуловании корельского епископа разных городов означает то, что, помимо Корелы и Орешка, «влияние его простиралось на Ладогу и Копорье». А по словам церковного историка А. В. Карташева, Корельская епископия имела «подвижный центр», который «базировался на Олонецкий край».

В 1611—1613 гг., по-видимому оставаясь формально епископом Корельским, Сильвестр был назначен управляющим Вологодской и Великопермской архиепископией и возведен в сан архиепископа. В то время в Вологодском крае особенно зверствовали поляки и русские «воры» — сторонники Самозванца.
А. В. Карташев отмечает: «Взятого в плен еп. Сильвестра издевательски мучили; четыре ночи держали под стражей, много раз таская на казнь и отпуская вновь, пока не вынуждены были освободить». Как писал Н. Д. Тальберг, архиепископ Вологодский Сильвестр едва остался живым после истязаний поляков. Последним местом его служения стала Псковская и Изборская епископская кафедра, Владыка умер 1 декабря 1615 г. во время осады Пскова шведами.

После Сильвестра в течение короткого времени Корельскую епархию возглавлял епископ Павел. Имя этого иерарха сохранилось только в некоторых церковных документах, где он значится лишь в общих списках архиереев, в летописях же упоминания о нем отсутствуют.

Корельская епископская кафедра просуществовала недолго из-за напряженной военно-политической обстановки в северо-западном приграничном регионе Российского государства. Очевидно, что она была ликвидирована не позднее заключения Столбовского мира (1617 г.), по которому Корельский уезд вновь отошел к Швеции. Приходские церкви и монастыри на территории Карелии вновь стали подчиняться непосредственно Новгороду.

В годы Смутного времени по свидетельству писцовых книг множество церквей и монастырей Обонежья серьезно пострадали от «немецких и литовских людей воров». Имена некоторых подвижников, принявших мучительную смерть от рук иноверцев приводятся в «Олонецком патерике», составленном архимандритом Никодимом (Коновым).

В конце XVII в. в составе Новгородской епархии происходили некоторые административные изменения: с 1685 по 1742 гг. выделялись Корельское и Ладожское, а также Корельское и Орешковское викариатства. Эти перемены в управлении удаленными от Новгорода местными церквами и монастырями свидетельствовали о том, что ближайший епископский надзор за ними признавался крайне необходимым.

Во второй половине XVII в. на территории Карелии широко распространились идеи Раскола, возникшего в результате проведения церковных реформ патриарха Никона. Наиболее крупные самосожжения старообрядцев произошли в Палеостровском монастыре.
По подсчетам современных историков в целом в «гарях», которые продолжались до конца столетия, погибло не менее 7 тыс. человек. В конце XVII в. были созданы старообрядческие общежительства, самое крупное и знаменитое на р. Выг — «Выговская пустынь».

Одной из главных задач новгородского епархиального начальства являлась подготовка образованных священников для местных приходов. К сожалению, грамотных пастырей крайне не хватало. Это обстоятельство значительно усложняло окормление карельского населения и способствовало укреплению старообрядческих традиций.

Для улучшения церковного управления на территории Карелии указом Екатерины II от 26 февраля 1764 г. было создано Олонецкое и Каргопольское викариатство. Местом пребывания викарных Олонецких и Каргопольских епископов стал второклассный Троицкий Александро-Свирский монастырь,
в котором разместились духовная консистория и семинария. Первым викарным епископом был назначен архимандрит Иоанн (Никитин) из Хутынского монастыря. Всего за недолгое время существования Олонецкого и Каргопольского викариатства им управляли шесть епископов.

После образования в 1784—1785 гг. Олонецкого наместничества, в состав которого вошли Петрозаводский, Вытегорский, Каргопольский, Олонецкий, Повенецкий, Лодейнопольский и Кемский уезды, викариатство было закрыто. Именным указом 1787 г. Олонецкая епархия выводилась из состава Новгородской для объединения с Архангельской: «Повелеваем Олонецкую епархию объединить с Архангельской, составя одну из губернии Архангельской и Олонецкой, почему и епископа ее именовать Олонецким и Архангельским, пребывание ему иметь в городе Архангельске до времени, покуда архиерейский дом в Петрозаводске окончен будет, а тогда перевести его в Петрозаводск». Первым Олонецким и Архангельским епископом являлся бывший викарный епископ Олонецкий и Каргопольский Вениамин (Краснопевков-Румов-ский).

По плану застройки Петрозаводска (1785 г.) дом для епископа, консисторию и каменную соборную церковь предполагалось построить на новой городской площади, тем не менее, эта работа растянулась на много лет, т. к. требовалось предварительно освободить выбранное место от старых зданий. Надо сказать, что архиерейский дом так и не был окончен, а строительство каменного собора началось только в 1860 г.

С упразднением Олонецкого наместничества в 1796 г. его территорию вместе с церквами и монастырями поделили между двумя губерниями: города Кемь, Повенец, Пудож с их округами отошли к Архангельской, а города Петрозаводск, Олонец, Лодейное Поле, Вытегра и Каргополь — к Новгородской. При этом город Петрозаводск вновь стал уездным, и вопрос о переезде Владыки потерял всякий смысл. Местные церкви и монастыри, оказавшиеся в границах Новгородской губернии, с 6 ноября 1798 г. находились в ведении Новгородского викарного епископа Досифея с местом пребывания в Хутынском монастыре.

При императоре Александре I,
с 1802 г. наш край получил общее гражданское устройство губернии с разделением на 7 уездов и с учреждением Петрозаводска в качестве губернского города. Однако и в начале нового века в народе сильны были старообрядческие и раскольнические настроения, а малочисленное духовенство оказалось бессильным противостоять этому. Положение мирян и духовенства по официальным документам светских властей Олонецкой губернии, с первых лет XIX в., начало приобретать настолько мрачный оттенок, что обратило на себя внимание Святейшего Синода и его члена, митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Серафима.

Митрополит Серафим выступил в 1822 г. в Святейшем Синоде с предложением об учреждении самостоятельной Олонецкой епархии. Началась долгая ведомственная переписка, и решительный ход этому делу был дан вследствие рапорта сенатора А. Н. Баранова, совершившего в 1827 г. ревизию Олонецкой губернии. Сенатор также предложил безотлагательно открыть Олонецкую епархию, указав на плачевное состояние нравственности в губернии. Результаты ревизии произвели достаточное впечатление на императора Николая I, и он дал всемилостивейшее разрешение на открытие.

Высочайшее повеление «быть в Олонецкой губернии особой епархии» последовало 21 апреля 1828 г., а доклад Святейшего Синода по данному вопросу император Николай I утвердил 22 мая того же года. Личности епископа, назначаемого в новую епархию, придавалось огромное значение. Первым епископом Олонецкой епархии стал преосвященный Игнатий (Семенов), викарий Новгородский. Время служения преосвященного Игнатия было временем самой усиленной, напряженной и полезной для святой Церкви деятельности. Обладая проницательным и глубоким умом, обширными сведениями в богословских науках и даром сильного и убедительного слова, епископ Игнатий являлся в полном смысле слова устроителем учрежденной Олонецкой епархии.


Православие в Карелии: (Материалы 2-й международной научной конференции, посвященной 775-летию крещения карелов, 14—15 ноября 2002 года)

#Карелия #КарельскийПерешеек #СвободнаяИнгрия #Ингрия
* *
Tags: История, Карельский перешеек
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments