Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

Фальшивые источники автора "Красного террора"



Что Мельгунов, что Беседовский, что Осендовский - авторитетные  для нынешних "бълых", как они себя называют. Думаю, что настоящие белые, у которых были свои понятия о чести, не обрадовались бы таким защитникам.
Недавний пост - ставящий под большое сомнение приписываемые советской власти некие репрессии в Крыму десятков тысяч солдат и офицеров Врангеля, которые де остались, решив связать свою судьбу с Советской властью - вызвал мощную, страстную полемику. Некоторые комментарии достойны целых постов - я собрал самые содержательные из них в один материал. (не исключено, что какие-то упустил).


Сравните источники автора пасквиля и настоящих высказываний участников "белого движения"

Из комментарииев yuridmitrievich

«Мельгунов в предисловии к своей книге «Красный террор в России 1918 – 1923» написал: "Я не могу взять ответственности за каждый факт, мною приводимый". Факты же он приводит, в основном, из пропагандистских статей белогвардейских газет. Например: "Рассказывают, что матросы ныне нередко вылавливают, при рыбной ловле, трупы соловецких монахов, связанные друг с другом у кисти рук проволокой...". Ссылаться на Мельгунова как на объективный источник нельзя. В качестве доказательств «зверств большевиков в Крыму» он дал ссылку на эмигрантскую газету «Последние новости» №198 за 1920-й год, которая в свою очередь ссылалась на якобы советскую газету из Севастополя. Мельгунов пишет: «28-го ноября уже появляется в "Извeст. времен. севаст. ревкома" первый список разстрeленных -- их 1634 человeка, из них 278 женщин; 30-го ноября публикуется второй список в 1202 человeка, из коих 88 женщин». Но вот в феврале 2013 года, в Севастополе в Русском центре Морской библиотеки прошла лекция под названием «Листая прошлого страницы». Оказалось, что газета «Известия Севастопольского ревкома», выходила в декабре 1917 года, а при восстановлении советской власти в ноябре 1920-го года большевики стали выпускать газету уже под названием «Маяк коммуны». Так как с бумагой в Крыму в это время были трудности, то других газет в Севастополе в это время не издавалось. Получается, что это сообщение в эмигрантской прессе о расстреле со ссылкой на уже несуществующую газету является обычной газетной «уткой». Никаких списков расстрелянных, ни на «1634 человека, из них 278 женщин», ни на «1202 человека, из коих 88 женщин» ни в какой газете нет, хотя все выпуски большевистских газет Севастополя, начиная с 1917 года, хранятся сейчас в редакционном архиве газеты «Слава Севастополя», которая считается преемницей этих газет.»

"Мельгунов для написания своей книги "Красный террор в России" пользовался пропагандистскими статьями из белогвардейских газет. Вот, например, он давал в книге ссылки на эти газеты:
57 По всeм данным, как сообщал в 1922 г. "Голос России", Самойлова была "похищена" в Гурзуфe зелеными и убита.
58 См. также "Посл. Новости", 10-го августа 1921 г.
59 В Симферополe в имeнии Крымтаева в течение нeскольких ночей из пулеметов было разстрeлено болeе 5 1/2 тыс. человeк, зарегистрированных воинских чинов ("Общ. Дeло", 10-го июля 1921 г.).
60 "Посл. Нов.", No. 221.
61 "Общее Дeло", 13 янв. 1921 г.
62 "Общее Дeло", 9 ноября 1921 г.
63 "Общее Дeло", No. 148; "Послeд. Нов.", 16 авг. 1921 г.
64 Цитирую по "Общему Дeлу" 11 дек.; свeдeния эти были и в других органах
65 "Послeд. Нов.", No. 198. ""


О содержательности таких источников

«Газетные сенсации не знали предела. Одни газеты врали, другие подвирали. Брусилов, разумеется, каждый день принимал командование над Красной Армией и провозглашал монархию или созывал Учредилку, в зависимости от того, к какому противобольшевистскому лагерю принадлежала эмигрантская газета. Буденный не преминул изменить Советской власти. Дон, Кубань и Терек во мгновение ока охватило пламя грандиозного восстания. Ген. Козловский приглашал Врангеля и его армию поспешить в Кронштадт».
Калинин И. М. «Под знаменем Врангеля: Заметки бывшего военного прокурора»
* * *
Мельгунов, наиитавшись подобных источников, в своей знаменитой книге писал:
«Нахимовский проспект увeшан трупами -- разсказывают корреспонденты "Руля". "Нахимовский проспект увeшан трупами офицеров, солдат и гражданских лиц, арестованных на улицe и тут же наспeх казненных без суда. Город вымер, население прячется в погребах, на чердаках. Всe заборы, стeны домов, телеграфные и телефонные столбы, витрины магазинов, вывeски - оклеены плакатами "смерть предателям" -- пишут "Общему Дeлу". Офицеров вeшали -- добавляет другой очевидец -- обязательно в формe с погонами. Невоенные большею частью болтались полураздeтыми". На улицах вeшали "для назидания". "Были использованы всe столбы, деревья и даже памятники... Исторический бульвар весь разукрасился качающимися в воздухe трупами. Та же участь постигла Нахимовский проспект, Екатерининскую и Большую Морскую улицу и Приморский "бульвар". Приказом коменданта Бемера (германскаго лейтенанта во время окупации Крыма) гражданское население лишено права жаловаться на исполнителей совeтской власти, "так как оно содeйствовало бeлогвардейцам".

Но историки утверждают, что большевики во время гражданской войны и сразу после её никогда никого не вешали. Вешать они начали только в конце Великой Отечественной войны, и то только немцев и наших предателей. А во время гражданской войны вешали именно белые, на что имеются множество свидетельств самих белых.


Свидетельства самих белых (разумеется, не из газет):

Генерал Е. И. Достовалов "Очерки":
«Я пробовал как-то заняться приблизительным подсчетом расстрелянных и повешенных одними белыми армиями Юга и бросил — можно сойти с ума. Страшной работой контрразведок мы заливали кровью несчастного населения города и села Крыма и лицемерно кричали об ужасах красного чека.
Много писалось уже о гнусностях и зверствах контрразведки, и то, что скажу я, будет не ново. Есть люди, которые, обманывая себя и других, оправдывают это ужасное учреждение заботами о счастье «горячо любимой» родины, но я не могу не сказать и не повторить здесь еще раз того, что считаю сказать своим долгом, именно потому, что имею право быть услышанным как бывший начальник штаба цвета войск Добровольческой армии, и потому, что в борьбе с этим злом слово мое даже для врагов должно быть авторитетным".


Ответ на  = большевики пропагандировали дезертирство, убийство офицеров.

Борис Бьеркелунд «Первые дни революции в Балтийском флоте».
«Период с начала революции до прихода к власти большевиков в конце октября 1917 года был для всех офицеров самым страшным, опасным и трудным временем. Фактически они находились вне закона; кто угодно мог убить офицера безнаказанно. Достаточно вспомнить, что первый солдат, поднявший руку на своего командира, унтер-офицер Волынского полка Кирпичников был первым «революционным» военным министром Гучковым награжден Георгиевским крестом, высшей наградой, дававшейся в России за проявление большой храбрости. В дальнейшем Георгиевских крестов за убийства не давали, но убийцы оставались не обнаруженными и обнаруживать их никто не хотел»


На комментарий = И якобы после 1917 года офицеров вдруг убивать перестали?

Не перестали, но убивали не большевики, а солдаты и матросы мстили за старые издевательства.

«В открытом вагоне сидело несколько баб, два, три матроса и двое в солдатских шинелях.
- Что-то делается, ужасы какие, - сказала более пожилая баба, - грехи какие надумали матросики - офицеров убивать...
- Да, грехи, - резким голосом отозвалась баба помоложе, - всех их сволочей убивать надо с их девками и щенками. Мало они с нас крови выпили... Пора и простому народу попользоваться.
Матросы поддержали, и скоро уже все сидящие в вагоне совершенно сошлись во мнениях и приветствовали убийство…
...После Севастопольских событий большевизм еще не сразу проявился в Керчи и в Симферополе. Хотя Временного правительства уже не существовало, но города по-прежнему еще управлялись городскими думами, к которым постепенно перешла вся власть, так как представителей центрального правительства в Крыму не было».
Н.Н. Крищевский В КРЫМУ


Об отношении большевиков-матросов к Врангелю, когда он еще не воевал против
П.Врангель. Воспоминания
"Около девяти часов 10 января я проснулся от орудийной стрельбы. От прислуги узнал, что ночью спустились с гор Крымские драгуны, что западная часть города ими занята, что на рассвете из Севастополя прибыли два миноносца, которые и обстреливают город. Одевшись, я вышел на балкон вместе с гостившим у нас братом жены. В городе слышалась сильная ружейная стрельба, часто рвались шрапнели, обстреливалась, главным образом, центральная часть города. От снарядов значительно пострадали некоторые здания. Два снаряда попали в соседний с нашей дачей дом, а несколько осколков упало у нас в саду.
Около полудня мне пришли доложить, что отряд матросов находится в саду, и посты выставлены у входа в усадьбу. Я прошел в сад и увидел человек пятнадцать матросов и вооруженных штатских, столпившихся у балкона:
— Кто здесь старший? — спросил я.
Вышел какой то матрос.
— Вот, заявляю вам, что я генерал, а это, — указал я на моего шурина — тоже офицер — ротмистр. Знайте, что мы не скрываемся.
О нашем присутствии матросы, видимо, уже знали.
— Это хорошо, — сказал назвавший себя старшим, — мы никого не трогаем, кроме тех, кто воюет с нами.
— Мы только с татарами воюем, — сказал другой, — Матушка Екатерина еще Крым к России присоединила, а они теперь отлагаются..."


Ответ на коментарий = скажет, что реквизиций не было, потому что все буржуи уехали вместе с Врангелем.

Иван Папанин, известный в 30-е и 40-е годы полярник, в начале 20-х годов работал в Крымской ЧК, он пишет, что реквизиции были:
«Я проводил облавы, обыскивал подозрительные дома, выезжал в крымские леса с отрядами ЧК ловить белобандитов, экспроприировал ценности у богатеев, которые не успели эмигрировать. В меня стреляли, и я стрелял. Иногда со злостью думал, что на фронте было легче и проще.
И ночью и днем мы жили, как на передовой, спали, не раздеваясь. Нередко пальба начиналась под окнами ЧК. Утром составлялась грустная сводка: убийств — столько-то, грабежей, краж со взломом — столько-то, похищено ценностей — на столько-то.
Почти все чекисты жили на конспиративных квартирах, периодически их меняя. И у меня были такие квартиры. Отправляясь домой, я всегда наблюдал, не идет ли за мною кто-нибудь. Это была не трусость, просто разумная осторожность: мы и так теряли одного работника за другим. Одних убивали из-за угла, другие гибли в перестрелках, третьи — при обысках. Были и такие, что гибли бесславно, но их — считанные единицы».
ПАПАНИН И.Д. ЛЁД И ПЛАМЕНЬ Мемуары.

Про веру ВЕРУ белых комбатантов. ( комментарий apriam )

Вот что про них говорил митрополит Вениамин Федченков бывшего во время Гражданской войны епископом Вооруженных сил Юга России (в настоящее время в РПЦ решается вопрос и его канонизации в чине преподобного):
"Конечно, белые были или считались религиозными. В действительности в общем так и было. Но у многих эта вера была прохладная, как проявление традиции, старого быта ушедшего строя и, конечно, как противоположение безбожным большевикам. Это была, так сказать, одна из официально-государственных форм «белого движения». А попадались и открытые атеисты, после расскажу. Однако не в них дело, а в целях движения вообще: оно не ставило себе задачей защиту веры"

А вот что пишут про себя сами белогвардейцы:
М. А. Нестерович-Берг с своей книге «В борьбе с большевиками», при эвакуации из Новороссийска, когда «отряды большевиков уже были близко, многие офицеры стрелялись тут же в порту».

Стрелялись командир бронепоезда капитан Рипке, генерал Третьяков, женщины-добровольцы... Застрелились в эмиграции полковник Петерс и поручик Ковалевский...

Покончил с собой в эмиграции и главный соратник Туркула, прославившийся сходной с ним жестокостью «безрукий черт» генерал Владимир Манштейн — застрелив перед отходом в мир иной и свою супругу.

В книге С. Волкова «Трагедия русского офицерства» приводится и совсем ужасный случай самоубийства офицера дроздовской дивизии: «Момент пленения нас большевиками не поддается описанию; некоторые тут же предпочитали покончить счеты с жизнью. Мне запомнился капитан Дроздовского полка, стоявший недалеко от меня с женой и двумя детьми трех и пяти лет. Перекрестив и поцеловав их, он каждому из них стреляет в ухо, крестит жену, в слезах прощается с ней; и вот, застреленная, падает она, а последняя пуля в себя...».

Не правда ли, тема убийства жен и детей (судя по всему, истинно «православная») ничто так не напоминает, как конец фашистов? (вспомним Геббельса и его семью - arctus)
Подробнее: https://gazeta.eot.su/article/vtoroe-prishestvie-isshedshih-2

* * *
Спасибо большое за совместную работу, товарищи, очень рад за такие живые и компетентные отклики.

Tags: Мельгунов, фальшивки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments