Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

Category:

Страсть потребления опрощает человека


Опрощает не в том смысле, какой подразумевал Серафим Саровский в "где просто - там и ангелов со сто", а в ином.
Люди, одержимые потреблением, постепенно переключают на него весь свой мыслительный аппарат. Им становится менее интересно то, что раньше составляло их "духовную пищу".
За желанием максимального комфорта следует желание выделиться среди других благодаря материальным приобретениям. Вместе эти желания вытесняют остальные на периферию.


Индикатором такого явления являются, например, разговоры в компании горящих потреблением людей: это обсуждение новых предметов обладания - покупок, поездок на шоппинг или на дачу в "финку", здоровой пищи и фитнеса. Реже - сериалов. И планов на следующий виток.
Долго ли можно поддерживать такой разговор, чтобы оставалось интересно?

Постепенно люди перестают понимать юмор. Намёки, аллюзии подразумевают знакомство с "первоисточником" - а знакомства нет, потому что сначала некогда, а потом неинтересно, потом из-за желания "не грузиться". Для них начинают производить другой юмор, попроще. Появляется культура попроще. И далее.
Это регресс - упрощение системы, исчезновение из неё связей и элементов. Переход от более высоких форм к более низким.

Вот у человека - говоря очень условно и схематично - есть потенции выбирать из 360-ти (по числу градусов в окружности) интересных дел, хобби. Удовлетворяя своё любопытство в нескольких самых для него интересных, он имеет возможность постоянно удивляться и радоваться сразу нескольким граням бытия (например - и музыка, и шахматы, и история, и стихи, и рисование, и наблюдение за рассветом, и т.д.). И чем больше, тем необъятнее кажется непознанное, тем больше этих граней открывается.

У человека, которым овладела страсть потребления, таких граней со временем всё меньше. Как и радости от удовлетворения этого интереса.
Почему?
"Знай, что часто бес приседит чреву, и не дает человеку насытиться, хотя бы он пожрал все снеди Египта, и выпил всю воду в Ниле". прп. Иоанн Лествичник.

Хорошо передаются ощущения такого феномена в статье А. Блока:
"... большое серое животное уже вползало в дверь, нюхало, осматривалось, и не успел доктор оглянуться, как оно уже стало заигрывать со всеми членами семьи, дружить с ними и заражать их. Скоро оно разлеглось у очага, как дома, заполнило интеллигентные квартиры, дома, улицы, города. Все окуталось смрадной паутиной; и тогда стало ясно, как из добрых и чистых нравов русской семьи выросла необъятная серая паучиха скуки.

Стало как-то до торжественности тихо, потому что и голоса человеческие как будто запутались в паутине. Орали до потери голоса только писатели, но действия уже не оказали. <...>

Паучиха, разрастаясь, принимала небывалые размеры: уютные interieur, бывшие когда-то предметом любви художников и домашних забот, цветником добрых нравов, - стали как "вечность" Достоевского, как "деревенская баня с пауками по углам". В будуарах, кабинетах, в тишине детских спаленок теплилось заразительное сладострастие. Пока ветер пел свои тонкие песенки в печной трубе, жирная паучиха теплила сладострастные лампадки у мирного очага простых и добрых людей. <...>

Люди стали жить странной, совсем чуждой человечеству жизнью. Прежде думали, что жизнь должна быть свободной, красивой, религиозной, творческой. Природа, искусство, литература - были на первом плане. Теперь развилась порода людей, совершенно перевернувших эти понятия и тем не менее считающихся здоровыми. Они стали суетливы и бледнолицы. У них умерли страсти, - и природа стала чужда и непонятна для них. Они стали посвящать все свое время государственной службе - и перестали понимать искусства. Музы стали невыносимы для них. Они утратили понемногу, идя путями томления, сначала Бога, потом мир, наконец - самих себя. Как бы циркулем они стали вычерчивать какой-то механический круг собственной жизни, в котором разместились, теснясь и давя друг друга, все чувства, наклонности, привязанности. Этот заранее вычерченный круг стал зваться жизнью нормального человека. Круг разбухал и двигался на длинных тонких ножках; тогда постороннему наблюдателю становилось ясно, что это ползает паучиха, а в теле паучихи сидит заживо съеденный ею нормальный человек."
"Безвременье" 1906 г.

Сладострастие и нега как цель жизни. Скука.
Как говорил один кадровый контрразведчик «Это общество ням-ням, КОТОРОЕ МОЖЕТ ЗАРЕЗАТЬ ОДИН ВОЛК. Вы понимаете? ОДИН волк». Но сейчас не об этом.

Tags: 1
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments