Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

Category:

Спокойно! Сталин был на месте и 22 июня и 21-го etс. Поминутно


«Да онемеют уста лживые, которые против праведника говорят злое с гордостью и презреньем»
*
«Как всякий прозорливый человек, о своей судьбе И. В. Сталин после возвращения с  Тегеранской конференции в 1943 г. говорил: «…Я знаю, что когда меня не будет, не один ушат грязи будет вылит на мою голову. Но я уверен, что ветер истории все это развеет» [1]. Действительно, в известном докладе Н. С. Хрущева в 1956 г. и особенно в последние 15 лет помои лились на Сталина сплошным мутным потоком и сказать о нем что-то объективно было не просто.
Некоторые тарелкины [2] периода «оттепели» и «перестройки» с подачи Н. С. Хрущева и других ниспровергателей нашей истории неустанно тиражировали версию, что Сталин началом войны растерялся и отошел от дел и будто бы членам Политбюро ЦК ВКП б) с трудом удалось уговорить его вернуться к своим обязанностям..


Так, Э. С. Радзинский, выступая по телевидению 13 и 14 марта 1997 г., утверждал, что с началом войны «Сталин бежал из Кремля… Я проверил по журналу посетителей. Все так: целых три дня Сталин отсутствовал в своем кабинете»[3].

В связи с этим еще раз приводим записи кремлевской охраны за период с 22 по 28 июня 1941 года, из которых видно, когда и с кем встречался Сталин в первую неделю войны и становится очевидной ложь упомянутых выше утверждений. И таких заведомо лживых «уток» запущено немало, и они продолжают летать, несмотря на то, что неопровержимые исторические факты их опровергают.»*











* Махмут Ахметович Гареев — участник Великой Отечественной, генерал армии, доктор военных наук, доктор исторических наук, президент Академии военных наук РФ. Из статьи «Верховный Главнокомандующий Воооруженными Силами генералиссимус Сталин» (ссылка).
__________________________
[1] Полководцы, М., 1995. С.31
[2] Персонаж из пьесы Сухово-Кобылина «Смерть Тарелкина», про которого на похоронах говорили, что он, в отличие от других людей, ходил на демонстрациях не за знаменем, а впереди знамени и был во всем настолько передовой, что никто не мог сказать, кто идет впереди прогресс или Тарелкин.
[3] Завтра. 1997. № 14.
* * *
* *
«1:18 ... нечестивые же да посрамятся, да умолкнут в аде.
  1:19 Да онемеют уста лживые, которые против праведника говорят злое с гордостью и презреньем.»
Псалом 30.


Tags: Сталин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 64 comments
Главный маршал авиации А.Е. Голованов – Дальняя бомбардировочная. МЕМУАРЫ
«5 или 6 декабря 1943 года мне позвонил Сталин и попросил приехать к нему на дачу. Явившись туда, я увидел, что ходит он в накинутой на плечи шинели. Был он один. Поздоровавшись, Верховный сказал, что, видимо, простудился и опасается, как бы не заболеть воспалением легких, ибо всегда тяжело переносит это заболевание. Походив немного, он неожиданно заговорил о себе.
— Я знаю, — начал он, — что, когда меня не будет, не один ушат грязи будет вылит на мою голову. — И, походив немного, продолжал: — Но я уверен, что ветер истории все это развеет...
Нужно сказать прямо, я был удивлен. В то время мне, да, думаю, не только мне, не представлялось вероятным, что кто-либо может сказать о Сталине плохое. Во время войны все связывалось с его именем, и это имело явно видимые основания. Первоначальные успехи немцев были локализованы. Гитлеровские армии были разбиты под Москвой, Сталинградом и на Курской дуге. Мы одерживали победы одну за другой, монолитность армии и народа была очевидна, и стремление стереть врага с лица земли было единодушно. Четко и бесперебойно работала вся машина государства. При игре оркестра без дирижера, а в понятии управления государством — без твердого руководства, государственная машина так работать, естественно, не могла бы. Четкая работа этой машины также всегда связывалась с его именем. Поэтому мне показалось, что Сталин действительно заболел...»