November 20th, 2013

Ballaxoun

Сенсация, которую предпочли не заметить (еще про Катынь)

Для меня этот материал - новый: еще один удар по версии Геббельса, с такой радостью взятой на вооружение его духовными чадами внутри и вне бывшего СССР.
Оригинал взят у narpolit в Сенсация, которую предпочли не заметить
Необычное путешествие пана Кулиговского и пана Маловейского на расстрел и обратно.
Катынь – понятие символическое. И последние признаки этой символичности пришли из таких мест и от таких источников, которые в симпатиях к России заподозрить уж совсем трудно…
Одной из любимых тем разговоров в «клубе любителей Катыни» являются «массовые расстрелы политзаключенных в тюрьмах на территории Западной Украины». Рассуждают на эту тему часто, но постоянно испытывают проблемы с названием конкретных захоронений.
И вот – радость! В 2011 году возле Владимира-Волынского на территории городища «Валы» начались раскопки захоронения начала 1940-х. Причём, проводили их археологи-поляки по заказу польского Совета охраны памяти борьбы и мученичества.
Галичанская общественность была в предвкушении: сейчас узнаем всю страшную правду… Однако когда отчёт о раскопках 2011-2012 годов был опубликован, у западенцев просто челюсти отвисли.
Оказалось, что массовые захоронения во Владимире-Волынском появились в результате деятельности нацистов. Установили это польские исследователи совершенно неопровержимо – по находкам в раскопах. Найденные ими в могилах гильзы имеют очень специфическую маркировку, говорящую о том, что произведены они в польском городе Скаржинско-Каменно, оказавшемся в 1939 году в немецкой части Польши – «генерал-губернаторстве». Ну, и время производства на этих польско-немецких гильзах значилось вполне определённое – 1941 год.
Collapse )

Ballaxoun

Сталинград-2013. Вторжение Чужого. 3 часть

Оригинал взят у petrnv в Сталинград-2013. Вторжение Чужого. 3 часть
Оригинал взят у Сталинград-2013. Вторжение Чужого



Читать 1-ю часть 2-ю часть

Миф о безобидности фашизма


1. Фашистские зверства? По версии Ф. Бондарчука, даже если что-то и было, зачем об этом вспоминать?! Всё-таки Европа культурна и просвещённа и если мы ей в нос будем тыкать геноцидом русского народа во время Великой Отечественной войны – это не толерантно и не политкорректно. Поэтому в фильме ничего такого показывать не стоит, только в закадровом комментарии упомянется: «Убило жену, погибла дочь, изнасиловали сестру...». Но впечатление зрителя от закадровой речи тысячекратно слабее впечатления от мощнейшего синтетического воздействия зрительного (3D) и музыкального («погружающего») ряда. Тем более в фильме за кадром звучит монотонно-вкрадчивый голос Ф. Бондарчука, в котором нет самого главного – любви к своему Отечеству, в лучшем случае он выражает равнодушие. Но мы-то помним, как звучит голос людей, у которых в сердце горит любовь в Родине, как этот голос может выразить отношение и к бедствиям и страданиям, и к торжествам и победам. Послушайте, сколько мужества, гнева и горечи в голосах Ю. Левитана, К. Симонова или в этой Клятве! И как Ю. Левитан провозглашает о наших успехах – о прорыве блокады Ленинграда и победе под Сталинградом! Недаром же Гитлер считал Юрия Левитана врагом рейха №1. Маршал Рокоссовский говорил, что голос Левитана равносилен целой дивизии. А голос Ф. Бондарчука, наверное, способен только деморализовывать. В итоге в фильме создаётся миф о безобидности фашизма.


2. Следующая сцена должна показать нам высокий моральный облик через оценку немецким полковником привязанности капитана Кана к падшей девушке Маше на фоне пренебрежения им своего офицерского долга (готовить своих солдат к штурму, поддерживать их боевой дух – да мало ли дел у офицера в боевой обстановке):

Сцена с немецким полковником в комнате падшей девушки (95 сек). Полковник обнаруживает капитана Кана в комнате падшей девушки. «Вот это зрелище. Немецкий солдат в исподнем у русской шлюхи. И это в то время, когда немецкая армия пытается удержать берег Волги, Блистательный пример для остальных. У меня нет слов, капитан. Что скажете в своё оправдание? Могу понять вас как мужчина. Но не понимаю вас, как офицера».
В отличие от других сцен, где действие развивается стремительно и зрителю некогда собраться с мыслями, данная сцена нетороплива, с длительными молчаниями, мы должны прочувствовать глубину падения капитана в глазах полковника, ведь недаром он сдержанно повторяет несколько раз: «У меня нет слов». Нам исподволь наводится мысль, что проступок капитана есть чрезвычайное происшествие и в немецкой армии в отношении морального облика было строго, офицеры сами соблюдали правила чести и следили за солдатами. Но мы знаем про моральный облик немецких солдат немного больше создателей фильма – поделимся с читателями подборкой выразительных фотографий (спасибо блогеру uglich_jj).


3. Одной из самых ярких картин в фильме «Сталинград» является сцена выступления капитана Кана перед геройским строем фашистов, которые вытянулись, как на параде:

Сцена выступления капитана Кана (100 сек). Капитан Кан перед боем обходит строй своих солдат. Звучит эпическая сильная музыка, отражающая достоинство и мощь германской армии. Звучат слова: «С нами Бог!». Музыка при этих словах как бы возвышается, поднимаясь к небесам. «А Бог – это наш вождь Адольф Гитлер. Гитлер – это Германия. Германия здесь, с нами, в этом месте... За этим домом – Волга. За этим домом – конец войны. За этим домом – Индия. А в Индии у всех шлюх по шесть рук. Только представьте себе, что они могут одновременно этими шестью руками! Может, кто-то не хочет в Индию?» Лицо капитана при этих словах просветляется...

В данной сцене безо всякого стеснения, совершенно откровенно нам пропагандируется «героический» образ германской армии. На наших глазах в фильме «Сталинград», в этом «священном» для авторов фильма сюжете, происходит кощунственная героизация фашизма. Нам пытаются внушить – «это не звери, просто солдаты другой армии, в другой форме, говорят на другом языке, но они такие же, как мы, они хотят домой, у них семьи, мы с ними немного повоевали, но теперь давайте отдадим должное их мужеству и героизму». Но мы помним, что это были не просто солдаты и это была не просто война. Это были фашисты и они шли нас не завоёвывать, а уничтожать. Мы знаем следующее заявление Гитлера про войну на Востоке:

«Мы обязаны истребить население — это входит в нашу миссию охраны германского населения. Я имею право уничтожить миллионы людей низшей расы, которые размножаются, как черви».


«30 марта 1941 г. на совещании высшего командного состава вермахта Гитлер подчеркнул, что в войне против Советского Союза борьба будет вестись «на уничтожение», что «борьба будет сильно отличаться от борьбы на Западе. На Востоке жестокость мягка для будущего». В соответствии с генеральным планом «Ост» предусматривалось уничтожение на территории СССР и Польши 120-140 млн.человек. Основные направления этой политики были изложены Гиммлером в секретном мемориандуме «Некоторые соображения рейхсфюрера СС Гиммлера об обращении с местным населением восточных областей».

Практическому осуществлению преступлений способствовала идеологическая обработка солдат вермахта и СС, проводимая в ходе подготовки к агрессии против СССР. В изданной для личного состава вермахта «Памятке немецкого солдата» говорилось: «У тебя нет сердца, нервов, на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сочувствие — убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик, — убивай, этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семье и прославишься навеки» (источник).

Сопоставьте сцену героизации фашизма и вышеприведённые свидетельства и вам станет ясно – нам явлена не тень Чужого, а именно сам Чужой во всём своём зверином обличии. Вы чувствуете, как от готовящегося цивилизационного перелома уже хрустят ваши косточки?


4. В наблюдаемой нами картине пребывания немцев в Сталинграде нет ни одного эпизода насилия, жестокости и зверств по отношению к местным жителям. Единственным исключением является сцена ритуального сожжения женщины и ребёнка, но у немцев как бы есть оправдание – это их ответ на «варварство» русских, которые повыбрасывали на улицу разлагающиеся трупы немцев (а что ещё с ними делать в такой обстановке?!). Исподволь нам навязывается впечатление – у немцев все действия мотивированы «культурными» и «ритуальными» соображениями. Соответственно, местные жители без боязни и тревоги ходят по улицам, только стараясь обходить немцев стороной, а те делают безразличный вид. Чего стоит сцена, когда нагловатая женщина с ребёнком прорывается через наши позиции в оккупированную часть города – она не боится туда идти, хотя впоследствии немецкий полковник определит её как еврейку. Вполне зрелая и знающая жизнь женщина на второй год войны не боится фашистов – она что, не слышала про Бабий Яр в Киеве, где немцы в 1941 году расстреляли 150 тысяч евреев - в т.ч. женщин и детей?! У неё нет тревоги за своего ребёнка?! Как это было на самом деле, вспоминает сталинградец А. А. Ягодин:

«Вместе с появлением немецких танков начались кровавые расправы. Под мелодии губных гармошек, под маркой борьбы с партизанами немцы вешали людей. Почти на каждом сохранившемся столбу висели мужчина или женщина. Врываясь в подвалы, погреба, щели, фашисты грабили, насиловали...».

Вспоминает моя мама:

«Мы были эвакуированы из Воронежа в Сталинград 2 июля 1942 года. Моя одноклассница не уехала – у неё отец был партийный секретарь и не успел эвакуироваться или был оставлен для подпольной работы. Он остался в Воронеже вместе с женой и дочерью... Их схватили по доносу и повесили на деревьях в сквере перед университетом - отца, мать и их дочь 17-ти лет».



В фильме «Сталинград» картин подобных зверств нам не показывают. У современной молодёжи с ЕГЭ-образованием может и не возникнуть никаких подозрений о подлоге. Убаюкивая нас благостными образами безразличных фашистов, нам исподволь в очередной раз нагло лгут, пропихивая в подсознание зрителя миф о безобидности фашистов.

5. В фильме есть жестокая сцена ритуального сожжения женщины с ребёнком, но немецкий полковник нам разъяснил: «Мы на этой войне забыли о наших корнях и истоках. Древние германцы приносили жертву своим богам перед боем». Т.е. это как бы не зверство, а культурная традиция немцев, и не было идеологии фашизма, войск СС и геноцида против славян и евреев. Даже огнемётчик перед ритуальным сожжением выглядит вовсе не зверски, а добродушно-цинично, с небрежно зажатой в уголке рта сигареткой, спокойно давая прикурить своему напарнику от запала огнемёта и всем своим видом показывая, что просто работа у него такая – людей жечь, типа как в современности профессия киллера. Думаю, что с этой исторически лживой картиной ещё будут разбираться сами немцы, т.к. обоснование сожжения людей не расистской теорией фашизма, а через обращение к «корням и истокам древних германцев» оскорбительно для немецкой нации с её великой культурой и традициями.


Конечно, данный эпизод жесток, но он не соразмерен масштабу зверств, творимых фашистами на территории СССР. Возможно, авторы фильма просто постеснялись об этом говорить. А мы не постесняемся и вспомним, например, о трагедии белорусской деревне Хатынь, где фашистские звери сожгли заживо 149 жителей:

«Озверевшие фашисты ворвались в деревню Хатынь и окружили ее... Все население Хатыни от мала до велика — стариков, женщин, детей выгоняли из домов и гнали в колхозный сарай... Ни один взрослый не смог остаться незамеченным. Только троим детям — Володе Яскевичу, его сестре Соне Яскевич и Саше Желобковичу — удалось скрыться от гитлеровцев. Когда все население деревни было в сарае, фашисты заперли двери сарая, обложили его соломой, облили бензином и подожгли. Деревянный сарай мгновенно загорелся. В дыму задыхались и плакали дети. Взрослые пытались спасти детей. Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери. В горящей одежде, охваченные ужасом, люди бросились бежать, но тех, кто вырывался из пламени, фашисты хладнокровно расстреливали из автоматов и пулеметов. Погибли 149 человек, из них 75 детей до 16-тилетнего возраста. Деревня была разграблена и сожжена дотла».
Думаю, что описание этой трагедии вызовет ужас у каждого человека, каким бы циником он не был. Нам кажется это предельной степенью жестокости. Но весь ужас фашизма заключается в том, что у него нет никаких пределов. Давайте наберёмся мужества и узнаем, что в Белоруссии было разрушено и сожжено 9200 населённых пунктов, из них 5947 деревень уничтожено вместе с их жителями: в 1941 году – 219 деревень, в 1942 году – 822 деревни, в 1943 году – 3731 деревня, в 1944 году – 1006 деревень. «В осенне-зимний период 1943/44 гг. проведение тактики «выжженной земли» приняло наиболее широкие масштабы. В последний период фашистской оккупации роль гитлеровского вермахта в осуществлении политики тотального опустошения оккупированной территории проявилась в создании специальных команд поджигателей. В их задачу входило проводить полное опустошение территории при отходе фашистских войск. Население уничтожалось или угонялось в Германию. Одним из основных приемов ... явилось массовое уничтожение населенных пунктов вместе с жителями. Как правило, гитлеровцы сгоняли людей в один дом, сарай или гумно, наглухо его закрывали, а затем поджигали. Итогом нацистской политики геноцида и «выжженой земли» в Белоруссии стали 2 230 000 человек, уничтоженных за три года оккупации. Погиб каждый 4-й житель Беларуси» (источник).

Общие потери СССР в Великой Отечественной войне составили 26 600 000 человек (источник).


6. Далее мы видим странную картину угона советских людей в рабство в Германию. Ф. Бондарчук очень старался, чтобы избежать клише – нет ни лая рвущихся с цепи овчарок, ни злобных окриков охранников, ни грубых ударов прикладами, ни воя обезумевших женщин, разлученных со своими детьми. Люди покорно и тихо бредут, охранники смирно стоят. Картина скорбная, но не зверская, как это было на самом деле и как это отражено в воспоминаниях:

«Помню, как мама бежала за санями, хотела дать мне в дорогу сухарей торбочку и упала в снег, потеряв сознание. А нас увезли. И осталась мама с малолетним сыном, моим братишкой. Ведь старшую сестру Таню угнали в Германию еще раньше».
«Играли мы во дворе с мальчишками в «палочки-стукалочки». Въехала большая машина, из нее выскочили немецкие солдаты, стали нас ловить и бросать в кузов под брезент. Привезли на вокзал, машина задом подошла к вагону, и нас, как мешки, побросали туда...».
«Стали нас отбирать для вывоза в Германию. Отбирали не по годам, а по росту, и я, к несчастью, была высокого роста, как отец, а сестренка, как мать, маленького. Подошли машины, вокруг немцы с автоматами, меня загнали в машину с соломой, сестра кричит, ее отталкивают, под ноги стреляют. Не пускают ко мне. И так нас разлучили...».
«Полный вагон... Битком набитый... Полный вагон деток, не было никого старше тринадцати лет. Первый раз остановились в Варшаве. Никто нас не поил и не кормил...».

Вот ещё воспоминание сталинградца:

«Немцы нас всех подняли, стали сортировать, с малыми детьми сажали в машины, и подростков и взрослых повели пешком. У одной женщины было двое младенцев. Немцы стали подсаживать женщин в машины. Один немец держал в обеих руках детей, одного ребёнка отдал матери, а другого не успел, и машина тронулась. Ребёнок запищал, а он несколько постоял в раздумье, затем бросил на землю и затоптал ногами».
Это трагедия нашего народа величайшего масштаба - из СССР в Германию в 1942-1944 гг. было угнано 5 миллионов человек! Угоняли на каторгу, для этого отбирали молодых и сильных, а младенцев и стариков оставляли, поэтому семьи разбивали, матерей с детьми разлучали, расстреливали за непослушание, а люди всё равно скрывались, убегали! Это ли не зверство фашизма, поправшего все человеческие законы! Но нам ничего в фильме увидеть не удалось – значит, кому-то очень надо вычеркнуть эту правду из нашей памяти и создать миф о безобидности фашизма.

7. Шедевром киноискусства от Ф. Бондарчука является сцена изнасилования несчастной сломленной девушки немецким офицером Питером Каном. Сцена насилия освящена величественной «погружающей» музыкой, в ней некая нотка грусти и печали, ведь мы должны сочувственно отнестись к немецкому капитану – он сейчас потеряет свою офицерскую честь. Есть некоторое оправдание - господин капитан только что из боя, поэтому надо отнестись толерантно и понять его – сначала охваченного похотью, потом переживающего потерю своей чести. Блогер frallik считает, что Ф. Бондарчук в этот решающий момент не растерялся и, используя приём product placement, вставил рекламу бюстгальтера push-up неизвестного бренда. Право, не знаю, стоит ли подозревать его в такой мелочности на фоне миллиардного бюджета фильма. Ну а далее очень содержательная сцена после насилия:

Сцена после насилия (35 сек). На стуле сложена форма офицера. Камера осторожно и бережно проплывает над Железным крестом на нагрудном кармане и далее перед нами предстаёт трогательная картина: капитан сидит, глаза его обращаются вверх, к небу, его мучает совесть: «Посмотри на это грязное животное, Питер Кан, кавалер ордена Железного Креста, из знатного прусского рода, сам фельдмаршал Паулюс приглашал меня на обед, называл меня героем». Скорбное выражение лица. Музыка величественна. «С вами совершенно невозможно воевать. У вас нет ни малейшего представления о чести. Бандиты, которые стреляют в спину. Вы воюете не для победы, а для мести». Горькое выражение лица. Музыка всё величественнее и атмосфернее. «Я пришёл сюда солдатом. А ты сделала из меня зверя». Тут по лицу падшей девушки, до этого возлежащей в красивой позе, прошёл лёгкие трепет, она приподняла голову, глаза доверительно обращены к Питеру, рука нежно тянется в его сторону, как бы пытаясь придвинуться к нему и защитить, утешить несчастного кавалера.
Вы всё поняли? Это мы сделали из немцев зверей, жертва провоцирует палача, поэтому жертва виновна перед палачом в соблазнении. Ещё одно оправдание фашизма, которое запишется в подсознание доверчивых и восприимчивых зрителей.

Отметим для справки – капитан Кан назвал Паулюса фельдмаршалом, но ведь Гитлер сделал его фельдмаршалом только 30 января 1943 года, в надежде, что он совершит самоубийство. В радиограмме Гитлера Паулюсу особо указывалось, что «ещё ни один немецкий фельдмаршал не попадал в плен». Но уже 31 января Паулюс сдался советскому командованию.

Как на самом деле насиловали фашисты наших девушек, пусть со всей болью и кровью своего сердца скажет Константин Симонов:

...
Если ты не хочешь отдать
Ту, с которой вдвоём ходил,
Ту, что долго поцеловать
Ты не смел,— так ее любил,—
Чтоб фашисты ее живьём
Взяли силой, зажав в углу,
И распяли ее втроём,
Обнажённую, на полу;
Чтоб досталось трём этим псам
В стонах, в ненависти, в крови
Всё, что свято берег ты сам
Всею силой мужской любви…

Если ты фашисту с ружьём
Не желаешь навек отдать
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовём,—
Знай: никто её не спасет,
Если ты её не спасешь;
Знай: никто его не убьёт,
Если ты его не убьёшь.

И пока его не убил,
Помолчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
...


ЧАСТЬ 2. Иные ценности в фильме «Сталинград» Ф. Бондарчука


В рекламе фильма «Сталинград» нам обещают: «Без клишированного идеологического, пропагандистского подхода». Но мы не верим, т.к. на первом же кадре рекламного трейлера как бы российского фильма «Сталинград» на нас наплывает гордый облик американской кинокомпании «Columbia pictures», осеняющий нас своим сиянием. Такова сила киноискусства – всего один кадр, а как проясняет ситуацию. Сквозь весь фильм слышен голос Бондарчука в его обращении к Западу:

«Возьмите нас к себе! Мы теперь за эвтаназию, мы за «5 отцов», мы отреклись от подвигов наших снайперов и моряков, от героизма наших девушек и подростков, мы поняли высокие чувства гитлеровских захватчиков, которые просто шли в Индию через Россию, а по пути просто хотели любить наших девушек! Мы даже признаем мифы о зверстве Красной Армии!»
О пропаганде в фильме «Сталинград» Ф. Бондарчука идеологии иных ценностей мы сейчас и будем говорить. Подход к пропаганде здесь действительно не клишированный – масса новаторских приёмов из современного арсенала психоисторической войны.

Тема эвтаназии
Сцена, где командир Громов совершает убийство женщины и ребёнка, является важнейшей в фильме в плане становления метафизических оснований иной русскости.

Сцена убийства женщины и ребёнка (60 сек). Немцы загоняют женщину с ребёнком в автобус и готовят ритуальное сожжение. Катя в истерике: «Сделайте что-нибудь, там же женщина с ребёнком! Стреляйте тогда в них! Их же заживо сожгут, им же больно будет!». Немецкий огнемётчик поджигает автобус. Командир со словами «Твою мать!» бросается к «снайперу», выхватывает у него винтовку и стреляет – сначала в женщину и ребёнка, потом в огнемётчика. Сержант Поляков: «Прости, Господи. Отмучалась».
Итак, мы увидели убийство советским командиром Громовым женщины и ребёнка, совершённое как бы при смягчающих обстоятельствах: жертвы испытывали невыносимые мучения и страдания и командир избавил их от этих страданий, убив их без их предварительного добровольного согласия, т.е. принудительно. В современном западном либеральном обществе такое действие сводится к понятию эвтаназия:

«Эвтаназия (греч. «хороший» + «смерть») — практика прекращения жизни человека, страдающего неизлечимым заболеванием, испытывающего невыносимые страдания.
Термин «эвтаназия» ныне употребляется в различных смыслах: ускорение смерти тех, кто переживает тяжёлые страдания; прекращение жизни «лишних» людей; забота об умирающих; предоставление человеку возможности умереть.
...Необходимо различать добровольную и недобровольную эвтаназию. Добровольная эвтаназия осуществляется по просьбе больного или с предварительно высказанного согласия (например, в США распространена практика заранее и в юридически достоверной форме выражать свою волю на случай необратимой комы). Недобровольная эвтаназия осуществляется без согласия больного, как правило, находящегося в бессознательном состоянии. Она производится на основании решения родственников, опекунов и т. п. Совет по этике и судебным делам Американской медицинской ассоциации допускает при этом, что эти решения могут быть «не обоснованными». Однако, в случае «компетентного решения», считается, что люди имеют право принимать решения, которые другие считают неразумными, поскольку их выбор проходит через компетентно обоснованный процесс и совместим с их личными ценностями».
Тут есть один нюанс – жертвы командира Громова не были в бессознательном состоянии, но ведь в вышеприведённом определении есть маленькая лазейка – там сказано - «как правило, ... в бессознательном состоянии». Что означает формулировка «как правило...», мы хорошо знаем – по принципу «если нельзя, но очень хочется, то можно». Таким образом мы пришли к тому, что совершённое убийство попадает в очерченный круг понятия «эвтаназия» – на самый его край.

Есть ещё один нюанс – призыв Кати стрелять в женщину с ребёнком ещё до того, как их автобус был подожжён огнемётчиком. Такое убийство, если бы оно состоялось, уже выходило бы за рамки рассмотренного определения эвтаназии, т.к. будущие жертвы физических страданий ещё не испытывали. Здесь авторы фильма, видимо, пробуют почву для дальнейшего расширения понятия эвтаназия. Отметим также, что Катя призывает бойцов к убийству женщины и ребёнка в обстановке неопределённости, у неё нет полноты представления о происходящем, она не смотрит в оптику, как командир, расстояние достаточно велико, чтобы увидеть и услышать всё, что там происходит. Командир, откликаясь на истерический крик Кати, приказывает: «Она права, Чванов, давай стреляй!». Снайпер Чванов отвечает криком: «Ты что хочешь, чтобы я по детям стрелял?!». Такой ответ Чванова возвращает ему достоинство человека. Хотя этот ответ можно понимать как отказ стрелять по детям на площади, мы его будем трактовать как отказ стрелять в ребёнка в автобусе, т.к. в мифологической драме каждая мелочь несёт в себе определённый смысл. Нам авторы фильма как бы указывают: «Вот видите, как этот моральный урод проявил себя – не захотел помочь страдающим людям умереть!». Ну а мы благодарны Чванову в его приверженности традиционным ценностям в момент предельного испытания. Очень непростой эпизод.

Итак, идеологи фильма «Сталинград», используя авторитет ангела-хранителя Кати и «праведника» Полякова (он не возразил – значит, оправдал убийство), пытаются внушить нам мысль о допустимости эвтаназии. Что касается нашей оценки, то по христианской догматике убийство есть смертный грех. Точка! Также было и у язычников в дохристианскую эпоху, клятва Гиппократа отражает неприемлемость эвтаназии для человека Древнего мира.

Интересно сопоставить в этом отношении фильм «Сталинград» Ф. Бондарчука и фильм «Поп» В. Хотиненко, где, при всей его тенденциозности в изображении «режима кровавой гэбни», режиссёр не переступает черту в сходной ситуации. В фильме «Поп» имеется очень драматичная сцена, где фашисты вешают четырёх партизан, среди них одна девушка. Вокруг согнали народ, случайно на казнь попадает батюшка отец Александр. Партизан поставили в кузов грузовика с петлями на шее. Грузовик начинает отъезжать, трое повисают в петлях, девушка цепляется босыми ногами за край грузовика... В последний миг грузовик застревает в рытвине и буксует, девушка зависает между жизнью и смертью. Она уже конвульсивно дёргается, но её ноги держатся за край кузова. Солдаты толкают грузовик, но их усилий недостаточно. И вот некий гитлеровец, один из героев фильма, подталкивает грузовик и тот наконец вырывается из рытвины – девушка повисает в петле вместе со своими товарищами. Вы помните, что потом кричал отец Александр этому гитлеровцу, когда он пришёл домой к батюшке? «Вон из моего дома! Вон!». И повторял затем несколько раз своей жене: «Он подтолкнул, понимаешь?». Тот гитлеровец, подтолкнув грузовик, как бы помог девушке избавиться от страданий в последний миг её жизни, но в нашей системе ценностей он совершил убийство – смертный грех.

Что касается фильма «Сталинград», то архитекторы цивилизационного перелома, в отличие от В. Хотиненко, обошлись без «привычных клише», явили нам личину иной русскости, сумели через эмоциональную игру актёров и под прикрытием авторитета «ангела» и «праведника» запустить в души кого-то из зрителей свой зловредный вирус.

Тема «Пяти отцов» как главная интрига фильма

Для тех, что не смотрел – фильм «Сталинград» начинается со сцены спасения людей в обрушенных зданиях в префектуре Фукусима (Япония) в марте 2011 года после катастрофы на атомной электростанции (!). Прибывает отряд МЧС, российский спасатель вызволяет немецкую туристку из-под японских обломков, попутно ведая ей о том, что у него пять отцов:


«У меня было пять отцов и все умерли, погибли…». – «Пять отцов? Такого не бывает». - «Бывает, не бывает. Много ты там знаешь. Всё бывает».
Нашему спасателю, родившемуся в 1943 году, уже 68 лет, но он по-прежнему на передовой спасательных операций. Очевидно, такая рискованная сюжетная загогулина понадобилась Бондарчуку только для того, чтобы ввести в фильм двусмысленную интригу – сожительствовала мама спасателя с пятью мужиками или нет? Это особый приём манипуляции сознанием, называемый захват аудитории, основанный в данном случае на скользкости темы. Видимо, сама тема Сталинградской битвы показалась Ф. Бондарчуку недостаточно захватывающей или тут кроются другие задумки. Во всяком случае, манипулятор Ф. Бондарчук умело интригует зрителя до конца фильма и все ждут, когда же наконец прояснится та дикая версия, что мама будущего героя Фукусимы переспала с пятью мужиками. В итоге, слава Богу, открылось – отец всё-таки единственный - Астахов. Я думаю, все бы поняли, если бы мама говорила будущему сыну-спасателю, что у неё был один любимый и четыре брата, тем более в английской версии трейлера фильма «Сталинград» наши бойцы называются братьями по оружию (Brothers in Arms) и вполне уместно ей считаться их сестрою. Но тогда фильм «Сталинград», по мнению Бондарчука, лишился бы главной интриги.

Ещё одна загадочная интрига, существующая параллельно с главной интригой, может быть обозначена так: «Шесть бойцов - пять отцов. Кто лишний?». В самом начале фильма, когда Катя встретилась первый раз с героями фильма, Ф. Бондарчук нежно прокомментировал за кадром: «Так они и познакомились – пять мужиков и моя юная мама». На тот момент было действительно только пять мужиков – к ним ещё не успел присоединиться старшина Краснов, который станет шестым мужиком. Этот же расклад отображён на рекламном постере – там старшины Краснова нет. Итак, шесть мужиков-бойцов, пять отцов. Кто же лишний? По комментарию Ф. Бондарчука это старшина Краснов, но по всему смыслу фильма лишний – это демон Чванов. Ведь Краснов присоединился к группе бойцов буквально сразу после «праведника» Полякова и разделил с ними всю их судьбу до самого конца, он герой, заслуживающий уважения, как может Катя отказать ему в звании «отца» и предпочесть ему морального урода Чванова? Мы можем только строить свои гипотезы, зачем понадобилось вводить в фильм эту интригу. Посмеем предположить, что обе интриги («пять отцов» и «кто лишний») призваны отвлекать внимание зрителя от основной темы, напускать побольше мути, чтобы под этим прикрытием идеологи фильма могли выполнять свои трюки, как это делает фокусник на арене цирка.

Чтобы по достоинству оценить пассаж о пяти отцах, надо вспомнить про скандал вокруг Маши Гессен (в то время бывшей директором русской службы американского радио «Свобода»), разразившийся в апреле 2013 года и бурно обсуждённый в сотнях публикаций (например, на сайтах таких разных журналов, как «Однако» и «Сноб»). В данном контексте пять отцов - это парафраз на тему пяти родителей детей Маши Гессен. В своём откровенном выступлении 11 июня 2012 года во время встречи с ЛГБТ-активистами в рамках Сиднейского книжного фестиваля, о чём повествует передача на австралийском радио ABC Radio National, Маша декларировала:


«…Институт брака вообще не должен существовать» (бурные аплодисменты и ликование в зале - 06:38…06:48 на аудиозаписи), а далее последовало другое эпатажное заявление:
«У меня трое детей. У этих детей пятеро родителей, плюс/минус» (07:28 на аудиозаписи). Маша при этих словах усмехнулась, видимо, находя забавным сказанное и ожидая поддержки аудитории, но аудитория замерла (!), не зная, как реагировать. Ведущая на 07:46 опомнилась и прерывает Машу: «не могли бы Вы об этом поподробнее, мы несколько смущены относительно пяти родителей (we`re a little bit confused about five parents)».
Вывод: если даже такая подготовленная аудитория оказалась смущённой, что тогда говорить о нас, бывших «совках». Но не будем уводить разговор слишком в сторону и говорить про то, что Ф. Бондарчук наезжает на традиционные семейные ценности. Просто сделаем в памяти зарубку. Ведь признался же Ф. Бондарчук в одном из своих интервью, что сценарий рассчитывался на разные целевые аудитории.


Продолжение: часть 4

Ballaxoun

Сталинград-2013. Вторжение Чужого. 2 часть

Оригинал взят у petrnv в Сталинград-2013. Вторжение Чужого. 2 часть
Оригинал взят у Сталинград-2013. Вторжение Чужого



Читать 1-ю часть

Миф о зверстве Красной Армии

В фильме «Сталинград» очень искусно и тонко раскручивается миф о «зверстве» русских солдат.

1. Вы помните сцену атаки наших горящих солдат, как лава набегающих на позиции бесстрастных немцев? Эта сцена весьма двусмысленна, как и многое другое в этом фильме. Ведь мы понимаем, что бежать объятые пламенем люди по своей природе так долго не могут. Поэтому гложет нас какое-то чувство - «И всё бы хорошо, да что-то нехорошо». А нехорошо то, что неумолимо надвигающиеся горящие солдаты в современной знаковой системе ассоциируются с живым мертвецом, с зомби. Т.е. в подсознание зрителя пытаются внедрить образ звероподобного русского, противостоящего цивилизованному немцу. «Эпичность», которой Ф.Бондарчук оправдывает эту сцену, тут приплетать кощунственно. На самом деле героизм русских солдат опирается не на беспредельную живучесть тела, а на неукротимую силу духа, позволяющую преодолевать боль и муки.


Необходимо отметить внешнее сходство этой сцены с некоторыми эпизодами обороны Сталинграда. Во-первых, был подвиг моряка Михаила Паникаха: когда у него в руках от пули вспыхнула бутылка с горючей смесью, он, объятый пламенем, в самоотверженном броске навстречу танку поджёг его второй бутылкой. Во-вторых, в книге «За Волгой земли для нас не было. Записки снайпера» выдающегося снайпера Василия Зайцева описывается бой 284-й стрелковой дивизии Н.Ф. Батюка в ночь на 23 сентября 1942 года:

«Заметив скопление нашей пехоты у бензобазы, фашисты открыли массированный минометно-артиллерийский огонь. Потом полетели бомбы с пикировщиков. Над базой взметнулось пламя, начали рваться бензобаки, загорелась земля. Над цепями атакующих моряков с оглушительным ревом метались гигантские языки пламени. Все охвачено огнем. Еще минута — и мы превратимся в угли, в головешки...
— Вперед! Вперед!
Охваченные огнем солдаты и матросы на ходу срывали с себя горящую одежду, но не бросали оружия. Атака голых горящих людей...»
Они срывали с себя одежду – им было больно, понимаете? Они вели себя по-человечески, но оружия не бросали – это сила духа. И моряк Михаил Паникаха – он не зомби, его несколько шагов навстречу танку в пределах человеческой природы, а его сила духа беспредельна.

2. Следующая сомнительная сцена – расстрел лопоухого «моряка»:

Сцена расстрела на месте (45 сек). Командир Громов обрисовал собравшимся бойцам обстановку и отдаёт приказ: «Всё, товарищи, позиции свои знаете, распределяйтесь по местам, скоро полезут». Тут неожиданно лопоухий «моряк» вступает в пререкания с командиром: «...Что мы здесь делать будем? ...Чей приказ выполнять?». После объяснения командира «моряк» встаёт и с гадкой шакальей улыбочкой выдаёт: «Тебе твой штаб приказал, ты и выполняй. А мне свой штаб флотской дивизии ещё найти надо». Командир без раздумий: «Никифоров, матроса расстрелять». Никифоров мгновенно вскидывает автомат и стреляет. Все равнодушно сидят, только сержант Поляков укоризненно: «Зря ты так, пригодился бы». Командир отвечает шуточкой: «Зачем? У меня парохода нету».
Давайте разберёмся, что нам пытаются внушить этой многозначной сценой. Лопоухий «моряк» - блатной, шкура и мародёр, напоминает образ шакала Табаки из сказки Киплинга «Маугли. Битва» (эпизод 06:38). Здесь не только сходство внешнего облика персонажей, но и ситуаций, и даже интонаций – Табаки передразнивает перед Шерханом совет Стаи: ««Мы принимаем бой!» - кричали они!», затем кривляется: «А мы уйдём на север!». Складывается такая фабула - Совет бойцов решает: «Мы принимаем бой!», «моряк» дразнит командира, потом кривляется - «А я уйду на север!» (пардон, в свой штаб). Образы других участников сцены расстрела: командир Громов – герой, молодчага; сержант Поляков – «праведный»; «немой» тенор Никифоров – жестокий, бесстрастный; старшина Краснов и суров, и мягок; лейтенант Астахов (отец спасателя) – равнодушный «тютя»; «снайпер» Чванова из сцены выведен.

Итак, командир Громов отдаёт приказ «немому» Никифорову расстрелять «качающего права» «моряка» как трусливого шакала, что он немедленно и исполняет. Всё вроде бы так и должно быть с военной точки зрения – командир любой армии мира в боевой обстановке отдаст тот же приказ, чтобы не допустить подрыва дисциплины, т.к. это грозит гибелью не только его подразделению, но и другим частям. Но авторы фильма являют нам иную, миролюбивую точку зрения - «праведный» Поляков осуждает расстрел, а это авторитетная оценка высшего приоритета по шкале фильма. С какой же позиции осуждает расстрел верующий Поляков, «олицетворение простоты и правды»? Он говорит: «...пригодился бы», т.е. проблематизирует расстрел с точки зрения целесообразности и пользы, а это западный менталитет! Наш праведный должен был бы сказать: «Зря ты так, сдали бы в трибунал», т.е. проблематизировать со стороны справедливости! Далее командир отшучивается пароходом (в американском стиле) – его реплика лежит тоже в поле западного менталитета. А ведь командир должен был бы разъяснить: «Шкура, трус, мародёр – как такой может пригодиться, в спину нам же выстрелит!». Ещё одну грань этой сцене добавляет «зловещий» фон – расстреляли как-то очень скоро, бездушно, жестоко, а равнодушие бойцов должно нам как бы подсказать – рядовая ситуация, расстреливали на каждом шагу, человеческая жизнь в Красной Армии ничего не стоит. Есть и другая грань – позиция моряка Краснова, который с осуждением и презрением смотрел на кривляния «лопоухого», а в момент приказа выставил руку, пытаясь остановить расстрел, хотя вполне естественно было бы услышать от сурового Краснова одобрение: «Доигрался, гад!». В общем, многозначная шизофрения.

Сделаем нашу оценку всей этой многозначности. Командир Громов расстрелял лопоухого «моряка» правомерно, по обстановке, в рамках своих полномочий. Реплика про пароход – ложь, не мог сознательный командир так ответить, он же не криминальный авторитет и не американский рейнджер, это уже ухмылка Чужого. Упрёк «праведного» Полякова – это из иной русскости, мягкая ложь того же Чужого. Мягкость сурового Краснова – ложь, ведь «шакал» честь звания моряка опорочил. Бесстрастность «немого» тенора Никифорова – ложь, он же артистическая натура, т.е. должен жить эмоциональной жизнью, тем более что далее мы увидим, что он возит по все фронтам фрак с бабочкой. «Зловещий» фон – искусственная реальность, сформированная вышеописанной ложью.

Но у зрителя нет времени всё это осознать, т.к. сцена длится 45 секунд, а затем его внимание сразу перехватывает другая ключевая сцена – на площади немцы сгоняют народ для невиданного действа – ритуального сожжения. Начинает звучать тревожная музыка, которая нам подсказывает - готовится что-то ужасное. Поэтому сознание зрителя встаёт врастопырку, противоречивые чувства спутываются в клубок, в итоге остаётся впечатление – «что-то нехорошо в Красной Армии, что-то есть зловещее и жестокое». Так в подсознательный миф о зверстве русских закладывается ещё один кирпичик.


3. Между тем картина ритуального сожжения женщины и ребёнка разворачивается во всей своей зловещности. Мы разберём в подробностях эту сцену ниже в другом разделе, а сейчас только констатируем – командир Громов расстреливает несчастную женщину и ребёнка из снайперской винтовки, чтобы избавить их от мучений сгореть заживо. Есть небольшой, но важный штрих к этой сцене – ещё до начала сожжения Катя кричит в истерике: «Стреляйте в них!». То, к чему призывала Катя, что молча одобрил «праведник» Поляков, что исполнил командир - это есть акт эвтаназии, т.е. убийство для избавления от мучений, в данном случае даже без формального согласия жертв. Консервативные и религиозные части общества на Западе, опирающиеся на традиционные ценности, увидев эту сцену, скажут: «Да, русские солдаты – дикие варвары, в Христа не верят, что-то в них звериное». Т.е. очередной кирпичик в миф про зверство заложили. Что касается России, то, думаю, народ разберётся, что эта сцена про эвтаназию – очередная ложь про Сталинградскую битву и Великую Отечественную войну.

Что эта сцена должна добавить по замыслу авторов к подсознательному образу «зверского» русского? А вот что - если надо, у русского рука не дрогнет убить даже женщину и ребёнка.

4. Кульминация всего фильма «Сталинград» - сцена убийства фашиста, пришедшего за водой. Здесь по замыслу создателей фильма образ «зверства» русских солдат должен быть показан с максимальным накалом. Все ключевые предшествующие сцены находятся в тесной связи с рассматриваемым моментом и готовят зрителя к правильному, с авторской точки зрения, восприятию – т.е. с позиций иной русскости.

Сцена убийства фашиста, пришедшего за водой (75 сек). Фашист, «как гусь», бежит за водой, доверчиво вскидывая фляги в сторону наших позиций и всем своим видом показывая, что он безобидный и в Россию пришёл не убивать, а водички попить. Снайперская винтовка в руках у Кати, она наводит прицел, «снайпер» Чванов командует: «Клади его». Командир кричит «Стой!». Камера наплывает на фашиста крупным планом, чтобы мы рассмотрели убийство во всех деталях и лично прониклись свершающейся трагедией. Мир замер. Катя нажимает на курок. Звук выстрела разрывает тишину. Пуля пронзает грудь фашиста, мы отчётливо слышим чмоканье разрывающейся плоти, видим фонтан крови и пыли, фашист замедленно падает, мы слышим эхо выстрела – как будто весь мир содрогнулся. Начинает печально звучать «погружающая» музыка, как бы реквием по невинно убиенной душе. Командир трагически: «Ты что сделал, придурок!» Сколько боли здесь выражено! Чванов спокойно: «А что я сделал, командир?». Катя начинает осознавать своё моральное падение, в потрясении и раскаянии опускает глаза. Командир: «Ты убил солдата, идущего за водой!». Чванов: «Он фашист, а не солдат». Командир яростно: «Даже звери не жрут друг друга на водопое!». Чванов: «Вы стишок знаете, товарищ капитан? Сколько раз его увидишь, столько раз его и убей!».
Давайте разбираться в этой мути. Образы персонажей к этому моменту нам прояснены. Командира Громова мы уже знаем как осужденного «праведником» Поляковым за как бы нехороший расстрел своего «моряка». Также мы видели, как командир без раздумий расстреливает женщину и ребёнка. Таким образом нам внушили, что командир жесток и безжалостен даже по отношению к своим, русским. «Снайпер» Чванов – демон, мародёр, моральный урод, у него «грязный рот». Катя – светлый и невинный образ замечательной девушки, ангел-хранитель. Фактически демон Чванов как бы совратил её (с точки зрения Ф. Бондарчука), искусив убить фашиста. Поэтому главный конфликт сцены – между командиром-героем Громовым и «снайпером»-мародёром Чвановым.

Также важно отметить, что настоящее действо следует за картиной ритуального сожжения женщины с ребёнком, которая возбудила в бойцах такую ненависть к немцам, что они бросились в рукопашную схватку с превосходящим по численности противником, забыв о приказе защищать дом и тем самым поставив под угрозу выполнение своей основной задачи о прикрытии переправы. Мы, как зрители, знаем из объяснения немецкого полковника, что сожжение было не зверством, а как бы просто ритуалом (по версии авторов фильма – злодеянием, но опять же не зверством), но наши бойцы этого не знают, воспринимают увиденное как зверство. Нам внушают в подсознании, что до этого наши бойцы как бы не видели зверств фашистов и поэтому картина сожжения их так впечатлила.

Итак, схема эпизода применительно к иерархии ценностей авторов фильма выглядит так:

Высший иерарх «праведник» Поляков осуждает командира Громова за расстрел своего; грешник Громов в свою очередь разоблачает демона Чванова через осуждение убийства фрица; кающаяся Катя, осознавшая своё моральное падение, подтверждает опусканием глаз правоту суда Громова; Громов громогласно и Катя молчаливо осуждают убийство фашиста даже после зверства фашистов в предыдущей сцене, т.е. как бы наше «зверство» становится хуже зверства фашистов.

Командир Громов просто потрясён убийством фашиста, пришедшего за водой. Даже он, жестокий и безжалостный «бог войны», сам убивавший до этого без раздумий, понял всю глубину предельного зверства и мерзости содеянного и осуждает, как Зло вселенского масштаба! Любопытно отметить, что опять идёт обращение к сказке Р. Киплинга «Маугли. Возвращение к людям». Фраза «даже звери не жрут друг друга на водопое!» - это про «водяное перемирие» для зверей во время засухи, возвещённое мудрым слоном Хатхи (эпизод 03:58). «Маугли» - любимый мультик всех советских и российских детей, его любят и уважают взрослые. Поэтому апелляция к образу зверей, которые якобы не жрут друг друга на водопое (ещё как жрут! смотрите National Geographic) – это искусный приём манипуляции сознанием, использующий подсознательные образы для внушения, что русские солдаты были даже не как звери, а хуже зверей! Защита «снайпером» Чвановым права на убийство фашиста «на водопое» через обращение к памяти о его убитом младшем брате – это заведомо слабая позиция, т.к. Чванов моральный урод и у него «грязный рот», т.е. Чванов не имеет никакого авторитета и уважения. Также «грязный рот» Чванова произносит: «Вы стишок знаете, товарищ капитан? Сколько раз его увидишь, столько раз его и убей!». Назвать «стишком» написанные кровью сердца строки из стиха К. Симонова «Убей его!» (ниже мы с вами прослушаем его) - это кощунство, совершить которое по тщательному расчёту создателей фильма доверено самому мерзкому персонажу фильма, т.е. демону (по крайней мере, лопоухий «моряк» уже расстрелян). «Грязный рот» Чванова должен обесценить аргумент в виде строк К. Симонова в глазах зрителей.

Сделаем опять нашу оценку этой мути. Фашист не мог идти беззаботно на «водопой» - это ложь, немцы сами всегда охотились за нашими, шедшими за водой (см. ниже свидетельства), и не могли рассчитывать с нашей стороны на сказочное «водяное перемирие». Боец Чванов, даже будучи моральным уродом и мародёром, имел в нашей иерархии ценностей своё святое право солдата убить любого фашиста, даже пришедшего за водой. Катя, испытавшая на себе зверство и насилие фашистов, имела полное моральное право мстить за себя, за погибшую мать и сестрёнку, за всех погибших друзей и соседей её дома. Настоящий командир Громов не мог бы осудить убийство, т.к. дух ненависти, который был в каждом солдате и, конечно, в каждом командире, диктовал только одно: «увидел – убей!». Осуждающий убийство фашиста советский командир – это Чужой в образе геройского русского офицера, чудовищный мутант, несущий нам иную русскость и цивилизационный перелом.

По поводу «водяного перемирия» и фашистской «культур-мультур» на войне - люди старшего поколения помнят историю героической обороны Брестской крепости в июне 1941 года и какой кровью доставалась вода её защитникам (т.е. с первых дней войны за воду мы платили кровью). Об этом пишет Александр Щербин:

«Стоит только пожалеть о том, что такой вот капитан Громов не проинструктировал в своё время вояк из гитлеровской 45-й пехотной дивизии, в упор расстреливавших защитников Брестской крепости, пытавшихся добраться до воды Мухавца и Буга. А ведь там вода в больших количествах требовалась раненым, детям и женщинам, но это не останавливало солдат рейха».
А последний гвоздь в гроб сказочного мифа о «водяном перемирии» во время Сталинградской битвы пусть забьют свидетельства о воде на сайтах «Дети Сталинграда» и «Историческая правда»:


«Вода. Чего больше всего было в Сталинграде? Кажется именно ее, ведь под боком целая Волга. Но воды-то нам, сидящим в подвалах, больше всего и не хватало. ...Цена воды была нередко весьма высокой - в человеческую жизнь. Именно такую цену заплатили некоторые мои сверстники, скрывавшиеся, как и я, в котельной одного из домов гидролизного завода. Отсюда ходили в сентябре за водой мальчишки-смельчаки в ледники, размещавшиеся около элеватора. Увы, ни один из них назад не вернулся… На верху элеватора сидел немецкий снайпер, который расстреливал каждого, кто приближался к нему…».
«Опухший от голода, полураздетый (всю одежду поменяли на продукты, под артиллерийским огнем каждый день ходил я на Волгу за водой. Нужно было раздвинуть трупы, которыми была покрыта поверхность воды у берега. Немцы обстреливали из минометов даже одиночные цели и днём не давали подойти к воде».
Но зритель, особенно молодой, об этом не догадывается. Драматический диалог Громова и Чванова продолжается 35 секунд, далее действие захватывает внимание другими сценами и даже зрелому зрителю некогда подумать. Так опять в подсознание неискушённого человека вкладывается очередной кирпич мифа о «зверстве» русских.

5. Целый ряд эпизодов фильма смакует жестокость наших бойцов. Два раза камера показывает крупным планом, как «немой» Никифоров, вонзая нож в тело немца, бесстрастно проворачивает его с хрустом. В другом эпизоде командир Громов вспарывает живот трупа фашиста и обмазывает себя его кровью для маскировки. Верим ли мы, что такое было на войне? Конечно, верим. Можем ли мы осудить бойцов Красной Армии, которые так сражаются? Конечно, нет - они могут убивать фашистских гадов любым способом и применять для этого любые приёмы. Фашистская нечисть вторглась в нашу страну, убила миллионы наших людей, принесла неисчислимые страдания русскому народу – тем самым она поставила себя в нашей иерархии ценностей на позицию предельного метафизического Зла, которое надо победить любой ценой и любыми средствами.

Итак, мы верим, что изображённая жестокость наших солдат есть правда. Но опять мучительное ощущение Мальчиша-Кибальчиша - «И всё бы хорошо, да что-то нехорошо». А нехорошо то, что нет соразмерности между образами наших солдат и образами немцев. Жестокость наших – вот она, на экране смакуется крупным планом, а жестокость и зверство немцев - за кадром, где-то там далеко, выраженные равнодушным закадровым голосом Ф. Бондарчука. Если нет соразмерности – нарушена цельность образа войны. А нет цельности - значит, нет Правды войны в этом фильме. А нет Правды – значит, всё это работает на всё тот же миф о «зверстве» русских.

6. Наконец, мы добрались до финального эпизода – убийство падшей девушки Маши.

Сцена гибели падшей девушки Маши (100 сек). Звучит тревожная музыка. Капитан Кан выходит из дома, но «снайпер» Чванов не трогает его (!). Не успевает немец сделать и пяти шагов, как на пороге дома появляется падшая девушка Маша и нежно вопрошает немца: «Ты вернёшься?». Чванов мгновенно ловит её в прицел. Музыка замерла, как и весь мир вокруг. Чванов стреляет, проговаривая: «Подстилка немецкая!». Девушка замедленно валится, в середине лба маленькая точка – след от пули. Жизнь гаснет, мы слышим последний замедленный выдох девушки. Начинается новая музыкальная тема – «атмосферной» печали. Камера наплывает на распластанное тело девушки, прекрасные белокурые волосы раскиданы, одна прядь тихо колышется ветром. На Земле минута скорби. Капитан Кан выпрямляется около тела девушки. Музыка обращается в мужественную тему, как бы призывающую возмездие. Он кричит «Русский!». «Снайпер», наблюдая в прицел эту сцену, яростно передёргивает затвор, но... выстрела не следует.
Потрясённый снайпер Чванов не смог выстрелить в капитана Кана
Абсурдность поведения «снайпера», когда он вместо немецкого офицера «кладёт» (выражение Чванова) русскую, хотя и падшую, девушку, ускользает от зрителя. Всё его внимание приковано к трагической развязке «истории любви» «на фоне одного из самых кровопролитных сражений в истории человечества» (как пишут в рекламе фильма). Музыка (т.е. авторская позиция) подсказывает зрителю: свершилось злодеяние – убита любовь. Немецкий капитан Кан, положительный персонаж в системе ценностей создателей фильма, осуждает это подлое убийство из-за угла – он, как настоящий тевтонский рыцарь, гордо и бесстрашно встаёт во весь рост у тела падшей девушки и призывает своего врага: «Русский!». Потрясённый «снайпер» Чванов не в состоянии выстрелить в немецкого офицера, хотя и передёргивает затвор.


Примечательно, что другие герои фильма в этой сцене не присутствуют и кажется на первый взгляд, их оценки мы не услышим. Но давайте обратим внимание, что убийство падшей девушки заочно осудила Катя, когда на предложение «снайпера» Чванова пристрелить эту девушку она возмутилась «Дурак что-ли?» (это было в сцене перед убийством немца на «водопое»). А девушка Катя, как мы уже знаем, чистый и светлый образ, голос совести в этом фильме, поэтому авторитетная оценка всё-таки дана.

Ещё важно отметить одну деталь – эта сцена разворачивается на фоне другой захватывающей сцены - последнего подвига бойца Никифорова, который сначала гранатой подрывает немцев, а затем, применив военную хитрость и жертвуя собой, жестоко убивает немецкого полковника. Этот безусловно героический поступок противопоставляется дурацкому убийству, совершённому «снайпером» Чвановым, усиливая таким образом его осуждение.


Давайте и мы выскажем свою оценку. Мы присоединимся к мнению Кати, что Чванов - дурак. Конечно, наказание падшей девушки через её убийство несоразмерно с совершённым преступлением. Её следовало судить, как это делали и у нас, и во Франции, где за сожительство с немцами (за т.н. «горизонтальный коллаборационизм») по закону 1944 года было осуждено 20 тысяч женщин – их подвергали публичным унижениям на улицах. У нас таких сажали – вроде жёстче. Но у каждого общества свои законы сообразно менталитету, культуре и сложившимся обстоятельствам – у нас свои, у французов – свои. Масштаб преступлений фашизма в СССР и во Франции несоизмерим. У нас формально осуждали жёстче, но кто оценит, какое наказание приносит больше страдания – сесть в тюрьму или быть публично униженной и стать изгоем общества. Как бы то ни было, наказания по закону разные, но оценка данному деяния одна – для любого здорового общества (генерал Шарль де Голь тем и велик, что вернул французам честь, т.е. нравственное здоровье) это общечеловеческое преступление, т.к. в иерархии ценностей такого общества общее выше личного (для французов по крайней мере в обстановке войны и национального унижения) и честь выше спасения через предательство:

«И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови».
Но что же наш зритель? У него опять останется гадливый осадок «зверства» русских, т.к. думать-то некогда – разворачивается картина подвига Никифорова, перед которым мы склоняем голову в память о наших героях. Но воздух наполняется тлетворным духом иной русскости.

Миф о неустойчивости духа русского солдата в дни Сталинградской битвы

«Они сражались за Катю» (Дм. Пучков/Гоблин).

В фильме «Сталинград» есть одна сцена, которая вызвала, пожалуй, наибольшее возмущение среди зрителей – когда авторы фильма выразили через диалог двух главных героев своё сомнение в устойчивости духа русских солдат:

Сцена командира и Кати (35 сек). Командир, ожидая решающий штурм немцев и уговаривая Катю уйти в тыл, говорит ей про своих бойцов: «Они же теперь не за Родину, за Сталина, они теперь за тебя воюют... Родину не убьют – она большая... Тебя убьют – они сломаются».


Вы понимаете – советский командир 16 ноября 1942 года, за три дня (!) до начала нашего исторического наступления и перелома хребта фашизму, допускает, что его бойцы могут сломаться! Это немцы сломались, а не мы! Это они, вместе с итальянскими и румынскими дивизиями, бежали в панике! Это их генералы, прославленные прусские аристократы, просрали подготовку нашего стратегического наступления и сосредоточение необходимых сил на основных направлениях удара! Это наш Государственный Комитет Обороны (ГКО) во главе с И. Сталиным сумел мобилизовать ресурсы истощённой и обескровленной страны для развёртывания новых производств вооружений, прокладки новых ж.д. путей в невиданные сроки, снабжения армии всем необходимым. Это их высоколобые интеллектуалы, владея колоссальными людскими и материальными ресурсами всей сытой Европы и оккупировав важнейшие экономические зоны СССР, не сумели превзойти нас по вооружению. Это немецкое командование высылало в свои окружённые и терпящие жесточайшую нужду войска «тонны леденцов (!), дюжины ящиков презервативов (!), вязаные кофты, дамские пальто(!), муфты, перчатки, чепчики с лентами и без них (!), тапочки, домашние туфли из верблюжьей шерсти, грелки для кофейника, полусапожки для коньков (!)» (источник). Кто-то размышляет, что самое главное на войне – это материальные ресурсы. А мы считаем, что самое главное – это превзойти врага духом – и тогда будут создана в т.ч. необходимая для победы материя.

Вы чувствуете, как сквозь героический облик командира Громова пахнуло тлетворным дыханием Чужого? Вот он, Чужой, кривляется – пытается совратить неокрепшие души молодых и сломить охваченные унынием души старших. Вы хотите знать правду? Вот свидетельство Константина Симонова, нашего великого поэта, который написал на Сталинградском фронте, за один день, когда немцы подходили к Волге, предельно суровые строки. Он теперь обращается к вам, слушайте его: стих «Убей его!», читает К. Симонов. Вы внимательно слушали? Здесь выражен дух того времени и короткое имя этого духа – ненависть! Ненависть к врагу, к фашистской нечисти, которая жгла наши сёла и города, вешала и расстреливала, пытала и насиловала миллионы людей! Этот дух вырвался в "эфир" через сердца наших поэтов и писателей в июле 1942 года на Сталинградском фронте и быстро распространился по всем фронтам. Чудовищное пламя неслыханных страданий и потерь, угроз тотального порабощения и утраты тысячелетней истории сотворило в русской душе разящий плазменный меч – дух святой ненависти и мести, принесший смерть фашизму. «Посеешь ветер – пожнешь бурю...».

Возникновение духа ненависти было обусловлено рядом обстоятельств, среди которых получение широкого распространения фактов зверств фашистов на оккупированных территориях. Во время нашего зимнего наступления 1941-1942 гг. было захвачено много немецких фото- и кино- материалов, а также писем немецких военнослужащих и штабных документов, свидетельствующих о неслыханном пытках, убийствах, насилиях среди мирного населения. Помимо этого, наши операторы получили возможность съёмок освобождённых от фашистов сёл и городов. Благодаря этим материалам зверства фашистов обрели зримый образ в кадрах кинохроники. Сведения о зверствах также публиковались в газетах. Это наполняло русскую душу негодованием и гневом к фашизму, а в определённый момент предельной опасности в июле 1942 года привело к возникновению духа ненависти.


Ненависть! Ненависть к врагу! Не было бойца в июле 1942 года, который бы не прочитал и не слышал К. Симонова «Убей его!», И. Эренбурга «Убей!» и другие призывы наших писателей и поэтов. 28 июля 1942 года был издан знаменитый приказ №227 «Ни шагу назад!», зачитанный всем войскам и сыгравший выдающуюся роль в укреплении духа и дисциплины. И этот дух ненависти проявился в августе 1942 года повсеместно на всех фронтах. Его не было в таких масштабах в 1941 году, он, видимо, уже не проявлялся в такой степени после 1942 года, когда прочно слился с духом уверенности в победе. Это был особый момент – момент отчаянный, решительный. Если бы сдали Москву, это было бы бесконечно больно, но можно было продолжать воевать. Но если бы сдали Сталинград – как воевать без связи с нефтеносными районами на Каспии, без топлива?!

Вот как вспоминает Илья Эренбург в своей книге «Люди, годы, жизнь» о духе русских солдат начала войны:

Бей, коли, гони, бери в полон! (А. Суворов) «В начале войны у наших бойцов не только не было ненависти к врагу, в них жило некоторое уважение к немцам, связанное с преклонением перед внешней культурой. Это тоже было результатом воспитания. В двадцатые и тридцатые годы любой советский школьник знал, каковы показатели культуры того или иного народа — густота железнодорожных сетей, количество автомашин, наличность передовой индустрии, распространенность образования, социальная гигиена. Во всем этом Германия занимала одно из первых мест. В вещевых мешках пленных красноармейцы находили книги и тетради для дневников, усовершенствованные бритвы, а в карманах фотографии, замысловатые зажигалки, самопишущие ручки. “Культура!” — восхищенно и в то же время печально говорили мне красноармейцы, пензенские колхозники, показывая немецкую зажигалку, похожую на крохотный револьвер».
«Помню тяжелый разговор на переднем крае с артиллеристами. Командир батареи получил приказ открыть огонь по шоссе. Бойцы не двинулись с места. Я вышел из себя, назвал их трусами. Один мне ответил: “Нельзя только и делать, что палить по дороге, а потом отходить, нужно подпустить немцев поближе, попытаться объяснить им, что пора образумиться, восстать против Гитлера, и мы им в этом поможем”. Другие сочувственно поддакивали. Молодой и на вид смышленый паренек говорил: “А в кого мы стреляем? В рабочих и крестьян. Они считают, что мы против них, мы им не даем выхода... “».
А вот как лето 1942 года отобразилось в памяти моего близкого родственника, который подростком пережил войну в посёлке Отрожки на левом берегу реки Воронеж, в 7 км от захваченного немцами Воронежа (Сталинградское направление):

«В начале июля 1942 года была большая паника, наши войска бежали, бросая многое на станции. Время было голодное, мы с мальчишками лазили по вагонам и находили бесхозное продовольствие, это помогало нашим семьям питаться. Ещё мне запомнилось, что в августе-сентябре через станцию стали проходить наши воинские части, у которых был уже совсем другой дух – они были уверенны в победе и рвались в бой».


Вы понимаете – именно в августе 1942 года, именно в Сталинграде, на направлении главного стратегического удара фашистской Германии, когда их танки победно подкатили в окраинам города, когда 23 августа ковровой бомбардировкой они зверски сожгли и разрушили Сталинград, когда, казалось, их сила переломит наше сопротивление - именно тогда произошло чудо преображения русского духа, охватившего весь народ нашей великой страны! И вот этот самый главный дух участников Сталинградской битвы Ф. Бондарчук утерял или не заметил – то ли в пылу любовных страстей, то ли поглощённый сотворением цивилизационного перелома. Зато прочие личные переживания отображены на экране методом глубокого 3D погружения в формат IMAX и эффекты slo-mo. Жертвы зверств фашизма

Продолжение: 3 часть

Ballaxoun

Сталинград-2013. Вторжение Чужого. 1 часть

Оригинал взят у petrnv в Сталинград-2013. Вторжение Чужого. 1 часть
Оригинал взят у Сталинград-2013. Вторжение Чужого



Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был...

К. Симонов, июль 1942 года, Сталинградский фронт

Исследование скрытых смыслов фильма Фёдора Бондарчука «Сталинград».

Выражаю свою благодарность друзьям из Москвы, С. Петербурга и Великого Новгорода за помощь в подготовке материалов для данного исследования.
Особая благодарность Николаю и Антонине Бессоновым и Владимиру Боголаеву за предоставление ценных материалов, Дмитрию Грацкову за подготовку дизайна и вёрстку сайта, Ивану Макачеву за создание слайдфильмов, Александру Щербину за его кинорецензию.
Также благодарю всех неравнодушных блогеров, возмутившихся фильмом «Сталинград» Ф. Бондарчука, чьи материалы и мысли обогатили данное исследование.

ЧАСТЬ 1. Грязные мифы в фильме «Сталинград» Ф. Бондарчука
ЧАСТЬ 2. Иные ценности в фильме «Сталинград» Ф. Бондарчука
ЧАСТЬ 3. Глумление над армией и народом в фильме «Сталинград» Ф. Бондарчука
ЧАСТЬ 4. Ложь умолчанием в фильме «Сталинград» Ф. Бондарчука

Введение. О цивилизационном переломе и о русскости


Помните, как Мальчиш-Кибальчиш почуял беду: «И всё бы хорошо, да что-то нехорошо». Если кто из молодых не знает - это «Сказка о военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове». Вот так и сейчас - потомки победителей той страшной войны, посмотрев фильм «Сталинград» Ф. Бондарчука, понимают: вроде наши по-русски говорят, форма красноармейская – а что-то нехорошо, не совсем наши. И фрицы по-немецки командуют, форма гитлеровская – но что-то не так, не фашисты они. Первая реакция – просто обругать авторов фильма, что многие и делают, но продюсер Александр Роднянский и режиссёр Фёдор Бондарчук смеются – ведь они, как Мальчиш-Плохиш, уже получили «свою бочку варенья да целую корзину печенья», и фитиль уже подожгли, и скоро рванёт. Вы думаете, это шуточка? Читайте заявление Ф. Бондарчука: «...дальше будут такие стремительные и масштабные перемены всемирного порядка, что о внутренних проблемах можно будет забыть. Россия окажется вовлечена в гигантский цивилизационный перелом...». Так что давайте разбираться, пока не поздно, что эти Мальчиши-Плохиши хотят подорвать под прикрытием цивилизационного перелома.

А подорвать они хотят нашу Великую Победу, а затем и Россию-матушку. Вот как откровенно и цинично один из подрывников Алексей Широпаев рассуждает в своём блоге О культе "победы" (он опускает заглавные буквы для унижения наших святынь):

«Великая победа» - это сегодня последний миф, оправдывающий, легитимирующий существование исторической российской государственности; миф, замыкающий народы и регионы в формате давно отжившей свой век империи. «Великая победа» - последнее, что делает Россию страной. Убери этот «культ» - народы и регионы с удивлением посмотрят друг на друга и начнут выстраивать между собой новые связи и отношения, формировать новое пространство, поскольку на вопрос «Что нас связывает?» последуют уже какие-то иные ответы. Откроется возможность новой этно-региональной самоидентификации – например для казаков Дона и Кубани, предки которых в годы Второй мировой войны зачастую стояли на антисоветских позициях... Демонтаж культа «победы» имеет несомненное прогрессивное значение, поскольку является залогом становления новой русской идентичности, иной русскости.
Иная русскость, которую призывает А. Широпаев – это и есть гигантский цивилизационный перелом Ф. Бондарчука, это есть слом нашего социокультурного ядра и изъятие из него, в частности, такой ценности, как целостность России. Ведь А. Широпаев открыто пишет – Дон, Кубань. И другие подрывники-сепаратисты «работают» над этой темой: С. Белковский – Кавказ, Татарстан, Башкортостан, Е. Альбац, «Эхо Москвы» – Сибирь и Дальний Восток, С. Медведев, профессор ВШЭ – Арктика и т.д. Здесь, и здесь, и здесь обсуждается сепаратизм и борьба с ним. Сепаратисты пытаются внушить, что расколовшись и став маленькими, мы будем жить, как в Швейцарии. Но как это Запад нам позволит так жить, за счёт кого они сами тогда будут жить?! Кто с нами, маленькими, делиться захочет?! В лучшем случае жизнь будет как в Болгарии, но, скорее, мы будем жить по смешанному сценарию войны как в Сирии и голода как в Восточной Африке (только не в песках, а в снегах). Механизм воспроизведения голода в Африке описан здесь, его могут запустить для любых маленьких. Имеются и экономические обоснования целесообразности быть большим и сильным, например, это доказывает главный редактор журнала «Экономист», профессор МГУ, доктор экономических наук С. С. Губанов.

Иной русскости противостоит наша русскость. Необходимо объяснить, что мы понимаем русскость как слитие двух начал – рода и духа. Русский по роду – это всякий наш соотечественник, которого за границей назовут русским – не важно, считает ли он сам себя русским или татарином, украинцем или белорусом, или он из кавказских или среднеазиатских народов, или любых других больших и малых народов Великой России. Русский по духу – это всякий наш единомышленник в смысле любви к державе и Отечеству – не важно, красный он или белый, атеист или верующий, либерал или консерватор, западник или евразиец, монархист или демократ. Русские – это семья народов, живущих по принципу «один за всех и все за одного». Какого рода и духа будет вторгающаяся иная русскость, можно только догадываться, но, думаю, они будут стесняться говорить по-русски и стыдиться имени русский, особенно в пребывании за границей. Назовутся они североевразийцами на подобие афроамериканцев и будет это стая народов, живущих по принципу «каждый сам за себя».

Становление иной русскости обуславливают подрывом Великой Победы, а потом и России. Кто же подрывать будет? А сами вышеупомянутые иные русские и будут, они уже среди нас. Как подрывать? Созданием в стиле доктора Геббельса отравляющих сознание мифов о Красной Армии, один образчик которого, преодолевая рвотное чувство, продемонстрируем цитатой из блога всё того же А. Шаропаева Могила Неизвестного Насильника:

«Вторжение Красной Армии в Восточную Пруссию, Западную Пруссию ...и Силезию всюду равным образом сопровождалось злодеяниями, подобных которым в новой военной истории еще поискать. Массовые убийства военнопленных и гражданских лиц..., массовые изнасилования женщин, даже старух и детей, ...умышленные поджоги домов, сел, городских кварталов и целых городов, систематическое разграбление, мародерство... и, наконец, массовая депортация мужчин, а также женщин и молодежи в трудовое рабство Советского Союза – обычно с отделением матерей от их детей и с разрывом семейных уз ... Красная армия продвигались все далее на запад, ...все более напоминая гибрид воинственной азиатской орды и шумного цыганского табора...».
Кровь закипела от гнева? У вас здоровый иммунитет на неофашистский вирус. А для тех, у кого от ядовитой лжи кровь застыла в жилах - примите противоядие в виде документов и фактов от профессора, доктора исторических наук Е.С. Сенявской. Добавлю сюда ещё свою примочку от знакомого из Венгрии, пережившего войну. Созданием и распространением лжи о Красной Армии занимаются весьма влиятельные силы Запада, идёт психоисторическая война. Чтобы подорвать Великую Победу, нам должны внушить, что Красная Армия вела себя в Европе как дикая орда звероподобных мародёров, насильников и убийц. Как это можно внушить наиболее эффективно? Конечно, через киноискусство! Вот мы и вернулись к нашей основной теме – к фильму «Сталинград» Ф. Бондарчука.


Мы не будем допытываться, почему запасы топлива всей немецкой армии оказались на передовой. Мы не хотим обсуждать правдоподобность того, может ли снаряд рикошетом от башни танка заворачивать за угол. Мы не будем удивляться тому, почему капитан Кан вскочил на площади именно на гусеничный мотоцикл, предназначенный для десантных операций и действий на пересеченной местности, при том что на вооружение вермахта поступило всего-то 8733 гусеничных мотоцикла, а колёсных - сотни тысяч (источник). Пустым делом будет выяснять, почему нельзя было вызвать огонь нашей артиллерии на головы немцев раньше, чем они захватят дом. Мы не будем потешаться над тем, что боевые действия по защите дома идут по расписанию – днём воюем, ночью спим. Эти и прочие нарочитые ляпы сценария, а также пустейшие эффекты 3D и slo-mo (замедления) являются прикрытием для «впаривания» нам лживых мифов и иных, чужеродных ценностей.

Мы обратимся к рассмотрению сути этого фильма, а именно вторжению Чужого, этакого монстра, в святые святых – в пределы социокультурного ядра (в ядро русской души). Представим себе это ядро души как крепость, а храмы внутри крепости – как хранилища наших духовных ценностей. Чужой вторгается в крепость, вскрывая ворота ключом, коим является сакральное для наших душ имя «Сталинград». Далее он в обманчиво-привлекательном облике подбирается к святым местам и под завесой напускаемой мути скрытно протаскивает в эти храмы новые смыслы, извращающие наши ценности. Храмы нашей души перерождаются, вместо куполов их накрывает мерзкая дрожащая слизь. Так возникает иная русскость, так готовится цивилизационный перелом. Что это за муть такая и какими такими скрытыми смыслами уродуют храмы нашей души? Мы будем выяснять скрытые смыслы фильма, рассматривая сцены, в которых «И всё бы хорошо, да что-то нехорошо».


ЧАСТЬ 1. Грязные мифы в фильме «Сталинград» Ф. Бондарчука
Заявления режиссёра Ф. Бондарчука:

«Мы снимали "окопную правду"» - из интервью во время «громкой» 3D кинопремьеры в Киеве 30.09.13.
"В фильме обсуждается борьба Добра со Злом, но только не надо проводить случайные аналогии и отождествлять Добро с Красной Армией, а Зло с армией фашистов" - из телевизионного интервью 06.10.2013.
Заявление продюсера фильма «Сталинград» Александра Роднянского:

"Сталинград - это сакральная тема, священный сюжет...».
Миф о мародёрстве Красной Армии
Тему мародёрства в Красной Армии Ф. Бондарчук «осветил» в самом начале фильма в особой сцене, где участниками явилась пара «грязных» персонажей – «снайпер» Чванов и лопоухий «моряк». Берём их в кавычки, чтобы не порочить славное имя советских снайперов и моряков (в скобках ниже и далее приведена примерная продолжительность сцен).

Сцена мародёрства (25 сек). «Снайпер» и «моряк» обшаривают карманы убитых немцев у окна дома. Музыки нет, будничная обстановка. Бойцы подносят очередное тело и уходят. «Снайпер» с возгласом «О, офицер!» наклоняется к телу. «Моряк» отрывается от другого тела, которое он до этого щупал, и присоединяется к «снайперу». Оба «работают» над телом офицера деловито и умело, чувствуется навык. Документы офицера не вызывают никакого интереса и летят в сторону, из нагрудного кармана извлекается медальон – там фото офицера с сыном. Какое-то время «снайпер» рассматривает его и, разочарованно сплёвывая (тьфу!), пренебрежительно отбрасывает его в сторону. Далее «снайперу» повезло, довольно мычит – он снял с руки убитого часы, произнося: «С паршивой овцы хоть шерсти клок». «Моряк» понимающе ухмыляется.



Далее на фоне сцены перед расстрелом «моряка» следует примечательный пассаж, интересно в него всмотреться:

Пассаж с часами в исполнении лопоухого «моряка» (25 сек). Все бойцы заняты подготовкой к бою – готовят боеприпасы, оружие и т.д. Командир Громов рассказывает диспозицию. Только «моряк» сидит в стороне - рассматривает наручные часы, прислоняет их к уху, поплёвывает на них, протирает – явно только что снял с трупа. В итоге, довольный своей удачной добычей, надевает их на руку, на лице что-то шакалье.


Для начала рассмотрим основных действующих лиц «эпической» мифологии фильма «Сталинград». Cамая значимая фигура в этой мифологии - сержант Поляков. Это как бы прообраз Платона Каратаева из романа «Война и мир», а Платон Каратаев, как мы помним их своей советской школы – авторский голос самого Льва Николаевича Толстого. Поэтому сержант Поляков, авторский голос Фёдора Бондарчука – «олицетворение духа простоты и правды, добромыслящий человек из народа». При появлении Полякова (он весь нарочито чумазый – как бы из пекла боя) Громов к нему обращается: «А ты что за чёрт?». Поляков отвечает: «Я не чёрт. Я Ангел!» (белозубая улыбка). «Ангел» поминает Господа при убийстве командиром Громовым женщины с ребёнком – т.е. вроде как верующий. В финальной сцене старшина Краснов, перед гибелью, обращается к «праведному» Полякову: «Ну что, Ангел? Пора на небеса». Поляков отвечает с улыбкой: «Почему просто на небеса? В рай! У меня пропуск». Улыбка Полякова – это отсылка к евангельской традиции: «Христу свойственен не смех, а скорее улыбка, снисходительно-сочувствующая, улыбка-прощение, улыбка — знак Его понимания и величия, знак несоизмеримости всемогущества милосердного Бога и слабости и заблуждения человека» (из книги доктора философских наук, профессора А.В. Голозубова). Но в двух ключевых сценах – расстрел «моряка» и убийство женщины с ребёнком – «праведник» Поляков проявляет иную русскость. Поэтому в праведном с точки зрения Ф. Бондарчука сержанте Полякове мы видим рога Чужого и ставим его в кавычки.


Катя – светлая девушка, несмотря на тёмные волосы, антипод падшей девушки Маши со светлыми волосами. Она располагает к себе искренностью, чистотой, добротой, цельностью характера, она эмоциональна и непосредственна. Катя является как бы ангелом-хранителем дома и бойцов. «Когда девушка назвала солдатам свое имя, они на секунду как очнулись, просветлели лицами» (из блога Натальи Радуловой). Добавим, что и музыкальная тема в этот момент зазвучала особая, светлая. Ангельскую сущность Кати подчёркивает её бесплотный облик (её ведь сначала за мальчика приняли) и место её обитания - в отличие от других гражданских, Катя живёт не в подвале, а наверху, в своей квартире и посвистывающие рядом пули не могут поразить её ангельскую бесплотность. Характерно, что как только ангел-хранитель Катя покинула дом, он был разрушен, а все бойцы погибли. Катя смотрела на их гибель с высоты пожарной башни - как бы с небес. Впрочем, и Катя была «использована» Ф. Бондарчуком для оправдания эвтаназии (см. сцену ритуального сожжения), а затем как бы совершила «метафизическое падение» под воздействием «змея-искусителя» Чванова в сцене убийства немца на «водопое» (но тут же осознала это падение и раскаялась). Отметим для ясности, что в нашей системе ценностей на Кате греха в последней сцене нет.

Антиподом «праведника» и «ангела» Полякова является «снайпер» Чванов. Он в «эпической» мифологии Ф. Бондарчука ни много, ни мало – демон. Как известно, «дьявол кроется в деталях», которые мы сейчас и раскроем. Во-первых, снайпер Чванов - пересмешник (помните, как он передразнивает немоту Никифорова в начале фильма?), зубоскал и пошляк на уровне Comedy Club. Разъясним суть описанного опять цитатой из книги А.В. Голозубова: «Д. С. Лихачёвым отмечен тот факт, что в древнерусской религиозной культуре “смех сделан устойчивой приметой беса“» («Смех в Древней Руси»). Во-вторых, демоническая сущность «снайпера» Чванова раскрывается через его столкновения с ангелом-хранителем Катей. В начале фильма есть вот такой символичный эпизод: ангел-хранитель Катя в коридоре неожиданно наталкивается на демона Чванова; он грубо останавливает Катю, уперев ей руку в грудь. Далее следуют столкновения в словесной форме:

Сцена с фляжками (15 сек). Катя хочет идти за водой, собирает у бойцов фляжки. Чванов, протягивая свою фляжку, говорит издевательски: «Вернёшь?». Далее вдогонку девушке бросает оскорбительно: «Блаженная. В общем и целом слабоумная. Бери да пользуйся. Так-то она ладненькая...».
Сцена оскорбления Кати (45 сек). Чванов в привычном развязном тоне обращается к Кате: «Стрелять учиться будем? ... Не расхотела?». Затем следует оскорбительный выпад: «Раз хотела, два хотела, три хотела, твого тела. Ты же тут при немцах была, а ничего не рассказываешь...». Уходя, воспроизводит неприличный в данном контексте звук – как намёк на то, что Катя была изнасилована немцами. «Праведник» Поляков осуждает Чванова: «Вот человек – что не скажет, как харкнет. Грязный рот, грязный» (в украинских титрах – «Блудний рот»).

«И плачет ангел там, где сатана смеется» (Джордж Байрон, Паломничество Чайльд-Гарольда). Демон Чванов издевается над ангелом-хранителем Катей по канонам демонологии. Данные сцены нас убеждают, что «снайпер» Чванов «в общем и целом» является моральным уродом. «Праведник» Поляков ставит клеймо - «грязный рот» - запомним это определение для «снайпера» Чванова. Отметим ещё интересную деталь – в своём интервью Ф. Бондарчук охарактеризовал образ Чванова как «человека-ящерицу, который все время дергает головой и облизывается». Ящерица – это же ведь пресмыкающееся, а здесь недалеко и до змея-искусителя.

Вернёмся к теме мародёрства. Важно отметить, что никто из бойцов и даже командир не осудили поведение «снайпера» и «моряка» и не сделали каких-либо замечаний. Также подчеркнём, что, пожалуй, это единственная тема во всём фильме, где не проявляется авторская оценка. В других эпизодах прямо или косвенно мы узнаём позицию Ф. Бондарчука – через его закадровый комментарий, через «атмосферную и погружающую» музыку или через оценку «праведного» сержанта Полякова и ангела-хранителя Кати. Равнодушное отношение бойцов к мародёрству сослуживцев должно внушать нам миф о привычности и распространённости этого преступления в рядах Красной Армии. Особенно странно наплевательство командира – ведь на самом деле командование советских войск жестоко карало за мародёрство, заботясь о дисциплине и о боевом духе бойцов. Командир Громов и доказал свою заботу о дисциплине, приказав расстрелять «моряка» (и правильно сделал). Но расстрелял не за мародёрство, а за другое преступление – за неподчинение приказу и попытку покинуть поле сражения. Поэтому мы на законном основании полагаем, как сквозь облик командира Громова проступают незримые черты того самого Чужого. Далее мы в этом убедимся ещё не раз.

Для тех, кто не знает - мародёрство – это серьёзное воинское преступление:

Уголовный Кодекс РСФСР редакции 1926/Редакция 11.01.1956: 19327. а) Похищение на поле сражения вещей, находящихся при убитых и раненых (мародерство), влечет за собой — лишение свободы на срок не ниже трех лет.
Уголовный Кодекс РСФСР 1960 года и более поздние редакции до 1996 года (статья за мародёрство была изъята из УК РФ 13.06.96): Статья 266. Мародерство. Похищение на поле сражения вещей, находящихся при убитых и раненых (мародерство), - наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет или смертной казнью.

Уголовное наказание за мародёрство придумал не «кровавый» Сталин (обратите внимание – в 1960 году при «либеральном» Хрущеве ввели в УК более суровое наказание вплоть до смертной казни, а при Сталине 3 года давали). В России мародёрство наказывалось и при Петре I, и при царе Алексее Михайловиче, оно также жестоко преследуется во всех армиях мира, т.к. вносит тлетворный дух в ряды солдат и офицеров. «Неоднократно историками отмечено, что стоит только солдатам превратиться в мародёров – армия разлагается, воевать уже не способна. Быстро падает дисциплина, командир мешает, немедленно возникает подкуп вышестоящих чинов, без труда полученные ценности откупают от нарядов, караулов, от тяжёлой работы, процветают пьянство и разврат. Появляются перекупщики краденого, воцаряется этика уголовного мира» (источник).

После сказанного у многих могут возникнуть обиды и непонимания - вот мой дед привёз с войны кофейник - он что, мародёр?! Нет! Это трофей - по международным нормам законный и нравственный, а мародёрство незаконно и безнравственно! Трофей – бесхозная или конфискованная вещь, а мародёрство - снятая с трупа вещь на поле сражения! Довольно подробно вопрос о трофеях описан в работе Е.С. Сенявской. Для тех, кто наоборот осмелится упрекнуть русского солдата за трофейный фотоаппарат или офицера за патефон - а не пытались соразмерить эти пустяковые трофеи с сожжённым домом? А с городом? А пол страны разорили хищники? А повешенные и сожжённые - не в счёт?! Не было мародёрства в Красной Армии как привычного явления – были трофеи. Разница между мародёрством и законным трофеем такая же, как между проституцией и законным браком, сексом и любовью – их разделяет тонкая нравственная грань, которую понимает наша русская душа, но не признаёт иная русскость.

Но большинство зрителей ничего этого не знает, им истинных смыслов в фильме не раскрывают, поэтому иная русскость тихо и незаметно оккупирует храмы русских душ. Миф о мародёрстве сработан профессионально.

Продолжение: 2 часть