Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

Эрих Хонеккер: Горбачёв - буржуа от перестройки, предатель, подлец


29 мая 1994 года скончался многолетний руководитель ГДР Эрих Хонеккер. Человек, который не сдался.

Берлинскую тюрьму Моабит, в которой он провел 169 дней, Эрих Хонеккер называл не иначе как "адом", а генсека СССР Горбачева – "мошенником". Исторический судебный процесс над последним главой ГДР так и не расставил точек над "i" из-за тяжелой болезни обвиняемого. А знаменитый арестант в этих стенах так ни в чем и не раскаялся. Обо всем этом можно узнать из рукописей, опубликованных недавно в Германии его вдовой.

29 июля 1992 года у дверей следственной тюрьмы Моабит, что находится в центре Берлина, остановился "Мерседес". В нем доставили нового арестанта – бывшего руководителя ГДР и генсека СЕПГ Эриха Хонеккера (Erich Honecker). Его обвиняли в санкционировании убийств перебежчиков на Запад.

В 2012 году, спустя 20 лет, почти четыре сотни страниц записей, которые вел Хонеккер в тюрьме, вышли в свет в виде дневника. Об издании книги позаботилась 84-летняя вдова лидера ГДР Маргот Файст, живущая по сей день в Чили. По ее словам, теперь эти рукописи могут рассказать правду, затерявшуюся среди лжи, подлогов и клеветы.

Пребывание за решеткой не изменило убеждений Хонеккера. В своих записях он раскритиковал Михаила Горбачева в пух и прах: последний руководитель СССР, по его мнению, "очевидно не заметил, как превратился в мошенника". При подготовке к судебному процессу Хонеккер концентрируется на том, что создание ГДР и строительство Берлинской стены были оправданными.

В отношении своего видения мира Хонеккер был непоколебим. "Такой диктатуры, которую приписывают ГДР, не существовало", – пишет он. Перестройка была несчастьем, а Горбачёв – предателем.

В застенках Моабита бывший лидер ГДР быстро сдает (у него прогрессирует рак печени), и, видимо, оттого делается по-старчески сентиментальным, скучает по родным, переживает из-за высокого давления. Он радуется, что его "малышка" – так Хонеккер называет жену – успешно добралась до Чили, спасаясь от травли. "Я часто думаю о Маргот, о Роби (внук Роберто Янез – ред.) и о моих любимых", – пишет Хонеккер.

Снова и снова арестант возвращается к своей болезни. Вот запись от 7 августа: "Около 16 часов доктор Рекс, главный врач тюремной больницы, подтвердил мое предположение. Опухоль злокачественная". Диагноз не дает арестанту покоя. И хотя именно из-за болезни судебное преследование было прекращено, Хонеккер так и не оценил это как проявление логики правового государства.

Судебный процесс против себя Хонеккер считал "местью", "продолжением холодной войны" и проявлением "менталитета победителей". Глава несуществующего государства возмущается: в ГДР не совершалось преступлений против человечества! Жертвы Стены? Что ж тут такого, что на границе стреляли? На всех границах при их незаконном пересечении стреляют! "В ГДР мы доказали, что социализм возможен".

Книга "Последние записи. Для Маргот" вышла в издательстве Edition Ost.
*
Несколько отрывков из этой книги.

Последние записи. Для Маргот

Из предисловия Маргот Хонеккер
Эрих был глубоко убежден, что и в Германии снова возникнут общественные силы, которые добьются появления иных социальных отношений. Несмотря на свою неизлечимую болезнь, он до конца жизни отстаивал свою веру в это.

29 июля 1992 г.
На горизонте появился Берлин. Город в свете заходящего солнца. Мне видна телевизионная башня, за которую так сражался Вальтер. Я до сих пор рад, что тогда помогал ему в этом. Ему пришлось отстаивать свое решение. Правда, большинство было все же на его стороне.

Так это выглядело при «диктатуре» – демократии, которая была социалистической.

Башня все еще стоит на берлинской земле. Как я слышал, еще будет решаться вопрос о ее собственнике. Да… Пожалуй, об этом мы никогда и не могли подумать. Я тоже не знаю, кому она принадлежит. Раньше она принадлежала народу.

Посадка в Тегеле была мягкой. Прием подобающий. Мне представился руководитель группы по обеспечению безопасности. У него все под контролем.

Затем начинается поездка на «Мерседесе» в «Моабит». На краю дороги стоят люди, я вижу транспаранты, красные флаги, слышу дружественные и неприятельские выкрики. Приветливых слов все же больше. На Турмштассе большой прием, восклицания наших берлинцев. Ворота открываются – и мы во дворе тюремной больницы.

В больнице выдали тюремную робу. В камере предварительного заключения ведь разрешается носить свою одежду.

Приходится побороться за фотографии. Две фотографии внуков все же отобрали.
В камере со мной еще какой-то цыган. Мы хорошо понимаем друг друга. С трудом получается заснуть. Принял еще одну таблетку. В будущем эта проблема, пожалуй, отпадет сама собой.

30 июля
57 лет спустя я снова вижу тюремный комплекс Моабит изнутри. В 1935 г. Гестапо доставило меня сюда из своего главного здания на Принц-Альбрехт-штрассе. Тогда я находился здесь под предварительным заключением полтора года. Как долго буду в этот раз?
Те же самые коридоры, те же самые проходы. До сих пор слышу окрики надзирателя: «Г-3 на допрос!»

31 июля
Вчера после долгого времени мне посчастливилось снова увидеть Эриха Мильке. Во время прогулки во дворе его сопровождала медсестра. Я окрикнул его сверху. Никакой реакции.
Попробовал еще раз: «Эрих!» Затем добавил «Рот Фронт!», громко разнесшееся по всему двору.
Снова ничего. Даже головой не кивнул и не бросил взгляда. Стало ясно, что он просто не хотел отвечать. Я не могу и не хочу верить в то, что он так низко пал.

1 августа
По радио сказали, что Маргот после 30-часового перелета наконец-то в Чили. Из-за тумана самолет не смог приземлиться и был вынужден вернуться в Аргентину. На чилийской земле ее поприветствовали социалисты. Новость о ее удачном перелете стала для меня облегчением.

2 августа
Давление 200 на 160, впервые такое высокое.

3 августа
Из-за высокого давления пришлось идти в больницу. Персонал принял меня хорошо. Стало лучше.
По радио услышал хорошую новость: парламент Чили дал Маргот разрешение на пребывание. Я часто думаю о Маргот, Роби и тех, кто мне дорог.

4 августа
Жизнь идет своим чередом. Сейчас я много читаю и слушаю радио. Мир сошел с ума? – российский госбанк штампует рубли, каждый месяц по 250 миллиардов. Ельцин объявил распродажу. В отличие от русских мне больше не надо бояться пьяницы.

5 августа
Несмотря на все вокруг, мне продолжают поступать письма и телеграммы из Берлина и всей Германии. Почта приходит из Франции, Греции, Норвегии, Швеции, Дании, Нидерландов, Англии, Испании и даже США. Они доказывают, что ГДР не забыта. Примеров солидарности немало. Однако больше всего меня порадовало письмо из Израиля, которое мне передал д-р Вольфф. Его написала Сара Фодорова, которую я по версии «Штерна» якобы выдал Гестапо в 1935 году. Вольфф получил письмо от некого берлинца, гостившего в Израиле. Там он встретил Сару Фодорову, которая живет сейчас в Тель-Авиве под фамилией «Винер». Она узнала из газет о моей судьбе и о тех обвинениях, согласно которым я привел ее в лапы Гестапо. Сомневаюсь, что те газеты, которые меня клеймят «предателем», решатся опубликовать письмо. Оно и понятно –ничего хорошего об этом преступнике!

6 августа
Заседание длилось два с половиной часа. У входа все еще ждут журналисты. Интерес огромен. Представляю, что будет во время судебного разбирательства! Не могу сказать, что мне все равно. Однако в то же время это меня не особо беспокоит. Возможно, такое относительное равнодушие последствие лекарства, которое я принимаю против гипертонии.

7 августа
Мир совершенно стал другим. Сопротивление империалистической политике будет расти. Это будет продолжаться. Наш процесс поспособствует этому.

Я написал письмо Маргот. Не знаю, правда, когда его отправлю. Я написал его, скорее, для себя, чем для нее. Возможно, мне удастся с ней поговорить по телефону, когда ситуация прояснится.

9 августа
Мыслями я с вами. Мне хочется пожелать Тебе, дорогая Маргот, хорошего отдыха в кругу семьи. Могу представить, как тебя обнимает Роби, радуясь тому, что бабушка снова рядом. После завтрака я изучил почти 800 страниц обвинительного акта. Из документов Гестапо, судебных актов Народного суда и книжки Липпманна они сляпали мне весьма интересную биографию.

Затем составил список свидетелей – начиная Кирхшлегером и заканчивая Колем. В первую очередь я думаю, конечно, о Горбачеве, Вайцзеккере и Коле. Посмотрим, что скажут адвокаты по этому поводу.

Процесс должен продлиться два года. Пока я жив, я буду защищать себя. Это моя обязанность, прежде всего, перед гражданами ГДР.

Сейчас каждому стало понятно, что КПСС под руководством Горбачева сдала империалистам и Советский Союз, и все страны Варшавского договора. Сейчас все начинается снова, возможно, третья мировая война уже идет.

11 августа
По радио передали, что Горбачев прибудет в Берлин, чтобы получить титул почетного гражданина города. Какая же это двойная мораль! Бывшего Генерального Секретаря КПСС прижимают к груди те же люди, которые сажают в тюрьму другого генсека. Я надеюсь, что жители столицы ГДР отблагодарят его соответствующим образом за предательство. За уничтожение предприятий, ликвидацию рабочих мест, массовую безработицу…

Турки стреляют в курдов, израильтяне в палестинцев. Что происходит в мире? И все это потому, что мы капитулировали.
</p>

Вчера читал материал об отношениях ГДР с СЭВ. Там утверждается, в форме предположения, что у меня, возможно, была идея некой конфедерации с ФРГ. Конечно же, были и такие мысли. Об этом мы никогда не забывали. Мы не были такими ограниченными, как всегда предполагал враг. Об этом я также говорил и в Бонне.

Меня тошнило от «общеевропейского дома», о котором трещал Горбачев. И потом его советник, этот Яковлев, который, по крайней мере, был откровенен и сказал, кто по его мнению во всем виноват: «Маркс. В 1917 году с приходом марксиста Ленина во всем мире началась катастрофа».

Есть ли совесть у этого Горбачева? Я все еще хорошо помню этого мелкого буржуа от перестройки, когда он мне объяснял свою стратегию и ту роль, которую должна сыграть его жена Раиса. Помню и о том, как он боязливо жаждал одобрения и любви со стороны других генеральных секретарей. Престиж был ему всегда важен. Однажды, когда он сомневался в себе, я попытался его успокоить. Правда, аплодисменты с Запада были ему дороже.

Придя к власти, он сначала капитулировал как генсек, а потом погубил и всю КПСС. Сейчас он живет на деньги своих кредиторов, доллар стал тяжелее рубля. Все сторонники холодной войны от Рейгана до Буша встают на его защиту. Горбачев, очевидно, и сам не заметил, как превратился в подлеца. Конфедерация с ФРГ, во всяком случае, была бы лучшим вариантом, чем эта «сделка» а-ля Коль.

Пару слов о 40 годах ГДР. Все эти 40 лет была не только СЕПГ – были ХДС, ЛДПГ, НДПГ, ДКПГ; были Гёттинг и Герлах, Хоманн и Гольденбаум.
Надо сказать спасибо КПГ и СЕПГ, что в 1945 г. они были рядом. Только Пик мог поговорить со Сталиным, возразить ему. И он это делал, я знаю. Немецкие коммунисты не были замешаны в советских злодеяниях и фашистских преступлениях. Это были Гитлер, Геринг, Геббельс, Гесс – вся эта коричневая чума. Они втянули мир в войну. Они напали на СССР подобно варварам. Немцы имеют все основания доверять СЕПГ. Она была единственной партией, которая вывела их из послевоенной разрухи.

Что стало бы с Европой, не появись ГДР с ее влиянием? Такие вопросы следует задать себе и ответить на них, прежде чем очернять ГДР.
Мысленно я уже готовлюсь к процессу и делаю заметки…
****
Источники: Германия-онлайн; сайт семинара по изучению российско-германской истории «Vereinigung»

Tags: перестройка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments