Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

Categories:

Свт. Лука - оппонент современных десоветизаторов от РПЦ. Часть 2


Oтношение владыки Луки к Октябрю было сложным. Можно сказать, что он не принял революцию, хотя в самом коммунизме видел отчасти и воплощение Христовых заповедей.


Кратко рассказав в первой статье о пути будущего архиепископа в науке и медицине, обратимся к его церковному служению. К 1911 году Валентин Феликсович стал внештатным врачом Феодоровского монастыря. Хотя по штату врач и предполагался, он трудился там бесплатно.

К 1920 году, живя и преподавая в Ташкенте, профессор Войно–Ясенецкий активно участвует в местной приходской жизни. И ни для кого не стало неожиданным поступившее предложение принять священнический сан. Как и решение Валентина Феликсовича принять это предложение.

В связи с начавшимися гонениями на духовенство отец Валентин по существу принял на себя управление епархиальными делами. А в 1923 года Войно-Ясенецкий принял тайно монашеский постриг с именем Луки. А чуть позже он становится епископом Барнаульским и принимает управление Туркестанской епархией.

Студенты ТГУ потребовали увольнения профессора, ставшего монахом. И несмотря на поддержку руководства университета, епископ Лука решает уйти из университета. В местной прессе начинается травля, звучат призывы к аресту. Войно-Ясенецкого арестовывают в июне 1923 года. Накануне ареста он написал завещание пастве, в котором, в частности, призвал оставаться верными патриарху Тихону (что было важно в условиях обновленческого раскола), а также «против власти, поставленной нам Богом по грехам нашим, никак нимало не восставать и во всем ей смиренно повиноваться».

Отношение владыки Луки к Октябрю было сложным. Можно сказать, что он не принял революцию, хотя в самом коммунизме видел отчасти и воплощение Христовых заповедей.

«… Я тоже полагаю, что очень многое в программе коммунистов соответствует требованиям высшей справедливости и духу Евангелия. Я тоже полагаю, что власть рабочих есть самая лучшая и справедливая форма власти. Но я был бы подлым лжецом перед правдой Христовой, если бы своим епископским авторитетом одобрил бы не только цели революции, но и революционный метод. Мой священный долг учить людей тому, что свобода, равенство и братство священны, но достигнуть их человечество может только по пути Христову — пути любви, кротости, отвержения от себялюбия и нравственного совершенствования. Учение Иисуса Христа и учение Карла Маркса — это два полюса», — сказал епископ Лука на допросе.

Из Ташкента епископ был выслан для продолжения следствия над ним в Москву, где свободно жил и даже встречался с Патриархом Тихоном. На допросах он опять же всегда был прямолинеен и категоричен:

«...чекист спрашивал меня о моих политических взглядах и о моем отношении к Советской власти. Услышав, что я всегда был демократом, он поставил вопрос ребром: „Так кто Вы — друг или враг наш?“ Я ответил: „И друг и враг. Если бы я не был христианином, то, вероятно, стал бы коммунистом. Но Вы возглавили гонение на христианство, и поэтому, конечно, я не друг Ваш“».

В октябре 1923 года его приговаривают к первой ссылке под Томск, из которой он возвращается в Ташкент уже в 1925 году. Затем следует новый арест в 1929 году, а в 1931 году очередная ссылка на Север, где он и пробыл до 1933 года. Во время ссылок и между ними представители власти части предлагали Войно-Ясенецкому сложить священнический сан и посвятить себя полностью медицине и науке. Но всегда на эти предложения епископ Лука отвечал категорическим отказом. Он не представлял себе жизни как без медицины, так и без служения Церкви.

Власти, очень нуждаясь в специалисте такого уровня, 1934 году все же предлагают епископу Луке возглавить главную операционную в Институте неотложной помощи Ташкента. А чуть позже и сам институт. Но владыка Лука поставил условие: восстановление храма. Назначение не состоялось.

В 1937 году его арестовывают в третий раз — за «создание контрреволюционной церковно–монашеской организации», по обвинению в пропаганде, работе на немецкую разведку. Как и прежде епископ Лука демонстрирует категоричность в своем сложном отношении к Советской власти:

«…к фашизму отношусь особенно отрицательно. Чистые идеи коммунизма и социализма, близкие к Евангельскому учению, мне были всегда родственными и дорогими; но методов революционного действия я, как христианин, никогда не разделял, а революция ужаснула меня жестокостью этих методов.
      Однако я давно примирился с нею, и мне весьма дороги ее колоссальные достижения; особенно это относится к огромному подъему науки и здравоохранения, к мирной внешней политике Советской власти и к мощи Красной Армии, охранительницы мира.
      Из всех систем государственного устройства Советский строй я считаю, без всякого сомнения, совершеннейшим и справедливым. Формы государственного строя США, Франции, Англии, Швейцарии я считаю наиболее удовлетворительными из буржуазных систем.
      Признать себя контрреволюционером я могу лишь в той мере, в какой это вытекает из факта заповеди Евангелия, активным же контрреволюционером я никогда не был…
».

Более взвешенное отношение Советской власти к РПЦ в годы войны сказалось и на судьбе архиепископа Луки. О последующей ссылке, судьбе Войно-Ясенецкого в годы Великой Отечественной войны и после Победы, о его взаимоотношениях с властью будет рассказано в следующей статье.
ИА Красная Весна


Tags: православие
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments