Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

Category:

Кто виноват в катастрофе 1917 г в России – взгляд из эмиграции


«И хотя мы все, в унисон, шлем проклятия нашему Камбизу тридцатых и сороковых годов, во всех российских несчастьях прежде всего и больше всего повинен царь»

В годовщину столетия расстрела Николая Романова и его семьи Русская православная церковь призывает всех нас к правдивому осмыслению событий столетней давности. «Жить не по лжи!» – призывал нас писатель Александр Солженицын (родился в 1918 году), годом которого в России назван 2018 год. И именно поэтому…

Хочется напомнить мнение писателя Нины Берберовой (работала в эмиграции) о событиях столетней давности и о Николае Втором. О том, кто виноват в катастрофе 1917 года:



«Мне и сейчас еще кажется какой-то фантасмагорией та стремительность, с которой развалилась Россия, и то гигантское усилие, с которым она потом поднималась – сорок лет. Тогда на верхах люди просто бросали все и уходили: сначала царь и его министры, потом кадеты, потом социалисты. Оставались самые неспособные и неумные, пока не провалились в тартарары и они. От святых (вроде кн. Львова) и до бесов, имена которых всем известны, все были тут налицо, вся гамма российских бездарностей, слабоумцев, истериков и разбойников.
А главный виновник всего, тот, который дал России опоздать к парламентскому строю на сто лет, тот, который не дал возможности кадетам и социалистам выучиться ответственному ремеслу государственной власти или хотя бы ремеслу оппозиции государственной власти, тот, кто вел страну от позора к позору двадцать три года, кто считал, что, прочитав в день коронации молитву «помазанника», он, принимая символ за реальность, стал действительно этим «помазанником», никакой так называемой мученической смертью не заплатил за свои ошибки: они остались при нем. То, что можно платить смертью за жизнь, есть предрассудок, апеллирующий к чувствительности чувствительных людей. Смертью за жизнь не платят. Она сама есть часть жизни. И хотя мы все, в унисон, шлем проклятия нашему Камбизу тридцатых и сороковых годов, во всех российских несчастьях прежде всего и больше всего повинен царь.
<…>
Десять процентов грамотных, <…> – вот что ожидало Россию в двадцатом веке – если помазанник понимал себя не как метафору, а как реальность. Николай Второй жил в убеждении, что Бог реально мазал его и строго запретил делить власть с кем бы то ни было – см. вышеупомянутую молитву («Я несу за все власти, мною поставленные, перед Богом страшную ответственность, и во всякое время готов отдать Ему в том ответ»).
<…>
Счастливая толпа, гневная толпа, колеблющаяся толпа, свет, блеснувший на мгновение (особенно – среди интеллигенции и рабочих), и кровавый развал всего, и искусственно продлеваемая война, преступно и бессмысленно подогреваемый патриотизм, дешевый и вредный, и слова, слова, и неумение сделать то, что нужно, – все было в ту весну и в то лето, кроме быстрых, верных и необходимых мер.
<…>
Все, или почти все, было ново для меня, как и для большинства, ново и радостно, потому что рушилось то, что не только возбуждало ненависть и презрение, но и стыд, стыд за подлость и глупость старого режима, стыд за гниение его на глазах у всего мира: Цусима, «Потемкин», Восточная Пруссия, Распутин, царица, виселицы и сам он, тот, кому нет и не может быть прощения, пока на земле останется хотя бы один русский. Он думал, что он второй царь Алексей Михайлович и что Россия – та самая допетровская Русь, которой нужны помазанники, синоды и жандармы, когда России нужны были быстрые шаги сквозь парламентский строй и капитализм к планированию, новым налогам, свободному слову и технологии двадцатого века, к цивилизации для всех, к грамотности для всех, к человеческому достоинству для каждого. А те шутники, которые пришли ему на смену, думали, что их пригласили на праздник: не понравилось – уйдем, а понравилось – останемся и будем веселиться, это – наш день.
Но это был день России, и они этого не учли. Не учли, что их оглядка на демократических министров Франции и либеральных послов Англии не только смешна и недостойна, но и преступна и что сермяжный демос шел в историю, сметая все, и прежде всего их самих, на своем пути.
<…>
Ничего не неизбежно, кроме смерти. <…> Но как богатырю на распутье трех дорог, стране в 1917 году на всех трех путях предстояли испытания: через Корнилова и Деникина, через Троцкого, через Сталина.
К этому положению вещей ее привели шесть последних царей
».

Цитата из автобиографии Нины Береберовой «Курсив мой»

Нина Николаевна Берберова (26 июля (8 августа) 1901 года, Санкт-Петербург — 26 сентября 1993, Филадельфия) — русская писательница, автор документально-биографических исследований и мемуаров. Эмигрировала из Советской России в 1922 году. В любви к большевикам не заподозрена.
bav_eot: Кто виноват в катастрофе 1917 года в России – взгляд из эмиграции


Tags: Николай II, Октябрь 1917-го, Февраль 1917-го
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments