Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

СМЕРШ – самая лучшая контрразведка II-й Мировой войны


Решение о создании Главного управления контрразведки «Смерш» позволило объединить руководство обороной государства и обеспечением безопасности в армии и на флоте.

Во время интервью со мной для передачи, посвящённой контрразведке «Смерш» (она выйдет в эфир 19 апреля, в день 75-летия), корреспондент одной из московских радиостанций сказал мне, что создаётся впечатление, что смершевцы – это некие совершенно особые люди, «сталинские супермены». Очевидно, все они в недавнем прошлом – опытнейшие сотрудники НКВД, потому, перейдя в военную контрразведку, с одинаковой лёгкостью «раскручивали» шпионов Канариса и Шелленберга или стреляли «по-македонски», уничтожая диверсантов Отто Скорцени.


Пришлось разочаровать собеседника, объяснив, что, как «солдатами не рождаются», так не рождаются и контрразведчиками. Но когда в 1941-м над нашей страной, Советским Союзом, разразилась военная гроза, то в ряды армейской контрразведки встали не только чекисты – сотрудники территориальных органов НКВД, но и офицеры всех родов войск, а также учителя, партийные и комсомольские работники, инженеры – в общем, люди самых разных профессий. Асами контрразведки их сделала война, а когда она закончилась, то большинство из них, дав подписку о неразглашении, возвратились к своей сугубо мирной жизни.

И ведь никто очень долго не знал, что знаменитый писатель Фёдор Александрович Абрамов – следователь Отдела контрразведки «Смерш» Архангельского военного округа, а ведущий конструктор пилотируемых космических кораб­лей «Восток» и многих спутников Олег Генрихович Ивановский – уполномоченный «Смерша» кавалерийского казачьего полка. А сколько подобных тайн до сих пор ещё остаются нераскрытыми!

Но в качестве примера ярчайшей личности из людей, служивших в «Смерше», я назвал тогда своему собеседнику Ивана Лаврентьевича Устинова. Почему именно его? Во-первых, человек, в полном смысле слова прошедший войну «от звонка до звонка» – с первых её дней, ибо как раз 22 июня он, выпускник пехотного училища, прошедший неполные двухнедельные курсы, был определён в военную контрразведку и вместе со сражающимися частями отступал от самого Минска. Вой­ну же он закончил в Восточной Пруссии. Во-вторых, в 1970–1973 годах генерал-лейтенант Устинов возглавлял 3-е Управление КГБ при Совете Министров СССР, то есть всю советскую военную контрразведку. В настоящее время Иван Лаврентьевич, слава богу, живёт и здравствует в Москве.

Кстати, до военного училища Устинов получил в полном смысле слова самую мирную профессию, по которой отработал год, – фельдшер-акушер. Помогал появиться на свет новым людям – тем, кто впоследствии поднимал из руин разорённую страну, перекрывал плотинами сибирские реки, осваивал целину, покорял космос… В общем, создавал великую Советскую страну, тем самым обеспечивая мир на планете.

Сегодня мы предлагаем читателям разговор о событиях давно минувших дней – о непревзойдённой контрразведке «Смерш», обеспечивавшей безопасность Красной Армии в период её победоносных наступлений 1943–1945 годов – от Курска и до Берлина, Праги, Кёнигсберга. Впрочем, разговор этот не был единовременный – мол, сели и поговорили под диктофон. Так как с Иваном Лаврентьевичем мы дружим давно и при встречах обсуждаем очень многое, то, чтобы не утомлять уже немолодого человека повторением ранее сказанного, данное «юбилейное интервью» составлено из отрывков самых разных с ним разговоров.

Уместно будет напомнить читателям, что 14 апреля 1943 года в соответствии с решением Политбюро ЦК ВКП(б) на базе оперативно-чекистских управлений и отделов НКВД создан НКГБ СССР, а 19 апреля из системы НКВД было выведено Управление особых отделов и реорганизовано в Главное управление контрразведки «Смерш» Народного комиссариата обороны СССР.

Иван Лаврентьевич, что вы тогда, весной 1943 года, знали о готовящейся реформе НКВД, и в частности военной контр­разведки?

– На фронте мы, рядовые военные контрразведчики, не знали, естественно, о намерениях руководства государства. Кстати, никаких сведений о дискуссии по поводу реформы органов безопасности не сохранилось, но очевидно, Сталин весной 1943-го принял решение вернуться к реформе по той же схеме, которая была проведена в жизнь накануне войны. Это решение выглядело логичным, так как военная обстановка и оперативная ситуация тогда диктовали необходимость объединения усилий руководства обороной государства и обеспечением безопасности в армии и на флоте.

Но, кстати, что малоизвестно, с начала апреля 1943-го в Москве работала комиссия Управления Особых отделов по решению вопросов по подготовке необходимых нормативных документов реорганизации Особых отделов. Причём в отличие от более поздних наших времён, когда все решения принимались исключительно по разумению «верхов», в состав этой комиссии вошло не только по одному представителю Особых отделов каждого фронта, военного округа, но и от каждой штатной должности, начиная от старшего оперуполномоченного до заместителя начальника Особого отдела фронта и военного округа. Также был включён представитель от Особых отделов Военно-морского флота. Вот так, учитывая мнение профессионалов, людей, как говорится, «от земли», была создана спецслужба, которая сумела переиграть очень серьёзного противника…

– Да, хотя, надо признать, германская разведка действительно работала на высшем уровне… Но у них всё было совсем не так, как у нас. У нас всё было расписано, указано, что можно делать, чего нельзя…

Ну да, это только в современных «телеужастиках» зловещие смершевцы по собственному своему разумению хватают полковников и генералов…

– Ерунда всё это! Существовали строгие правила: согласно положению о Главном управлении контрразведки «Смерш» и его органах на местах арест рядовых и сержантов осуществлялся только по согласованию с прокурором; среднего начальствующего состава – то есть младших офицеров – по согласованию с прокурором и командованием соединения; старших офицеров – по согласованию с военными советами и прокурором. А уж арестовать генерала можно было только с разрешения народного комиссара обороны! Эту должность тогда занимал Иосиф Виссарионович Сталин. Нет смысла объяснять, что обращаться к нему без должных оснований, а уж тем более действовать «через голову» Верховного Главнокомандующего, вряд ли бы кто стал.

Разумеется, тут уж своей головы можно лишиться!..

– Конечно, бывали и ошибки, и нарушения разного рода, но за них спрашивали очень строго. Между тем у них, у германских спецслужб, вообще не было понятия «нельзя», они применяли любые методы, их шпионам, диверсантам и террористам разрешалось действовать как угодно.

Иван Лаврентьевич, какие задачи пришлось решать контрразведчикам-смершевцам в новых условиях?

– В свете новых требований нами были изучены и надёжно перекрыты возможные каналы проникновения вражеской агентуры, принимались радикальные меры по повышению надёжности защиты и охраны штабов и наиболее важных объектов. К примеру, был осуществлён комплекс мероприятий по перекрытию путей проникновения агентуры противника под видом раненых и больных через медсанбаты и полевые госпитали.

«
За годы Великой Отечественной войны военной контрразведкой было обезврежено более 30 тысяч шпионов, около 3,5 тысячи диверсантов, свыше 6 тысяч террористов»

То есть, можно сказать, выявляли симулянтов?

– Насчёт симулянтов – вопрос относительный. Немцы очень серьёзно использовали прикрытие раненых бойцов и офицеров. Сознательно подстреливали своих агентов, те попадали в медсанбаты, госпитали, а оттуда – в наши подразделения. А это вам уже был не самострел, кото­рый обычно определялся с первого взгляда. Тогда в нашей 11-й гвардейской армии – изначально это была 16-я армия…

Знаменитая армия Константина Константиновича Рокоссовского?

– Да, она самая, я же в ней был фактически с начала войны. Так вот, у нас было принято решение о создании специального отдела контрразведки «Смерш» по выявлению агентуры и развед­чиков противника через госпитали, медсанбаты, пункты эвакуации. Меня, наверное, как недавнего медика, назначили начальником этого ОКР, и мы начали работу. Прямо скажу – небезуспешно.

Ну а как ещё изменилась работа контрразведки после сформирования «Смерша»?

– В армейской и фронтовой зоне в составе военной контр­разведки были введены специальные подразделения для организации зафронтовой работы, что дало возможность нашим разведчикам и агентуре проникать в штабы и разведывательные школы противника, получать важную военную и оперативную информацию о замыслах и планах гитлеровских спецслужб, предотвратить или парализовать исполнение таковых.

Так, когда 24 декабря 1943 года мы взяли белорусский город Городок, что в Витебской области, военная контрразведка впервые создала свой небольшой отрядик, который вошёл в прорыв вместе с наступающими подразделениями и военной разведкой.

Для чего это было нужно?

– Вот именно что для захвата немецких разведывательных и карательных органов. Мы знали, где они там располагаются… А ещё после освобождения города был обнаружен большой ров с зары­тыми трупами местных жи­телей. Причём сотни людей были закопаны живыми, вместе с детьми! Это было страшное зрелище даже для военных, видевших на фронте смерть многих людей. Но на фронте были боевые потери, без которых войн не бывает. А здесь было массовое, преднамеренное, жестокое, хладнокровное, причём ничем не оправданное убийство мирных людей. Вина их состояла только в том, что они оказались на временно оккупированной территории СССР и продолжали любить свою Родину.

Но вот вы говорили об агентуре, которую противник забрасывал в тыл наших войск. Думается, что по мере приближения наших войск к «логову врага» количество таких агентов существенно уменьшилось, если не совсем сошло на нет?

– Конечно, агентов и разведчиков, забрасываемых в наш тыл, становилось поменьше, но гитлеровские спецслужбы не прекращали свою работу до последних дней существования своего проклятого рейха. Представьте, наша 11-я гвардейская армия уже вела бои в Кёнигсберге, а отдел «Смерш», которым я руководил, в это время вылавливал агента германской разведки, сброшенного с самолёта на территорию Литвы. Агент этот обучался в разведшколе, а затем был заброшен за линию фронта с задачей выйти на связь с литовским подпольем. Когда он был задержан, у него были изъяты документы офицера Красной Армии, радиостанция с шифрами и кодами, значительная сумма советских денег, многочисленные драгоценности.

К сказанному можно добавить, что по ходу боевых действий органам контрразведки приходилось заниматься активным поиском на освобождённой территории предателей, карателей, сотрудников спецслужб противника, организацией захвата их штабов, а также, перед планируемым наступлением наших войск, – заброской в неприятельский тыл боевых оперативных групп.

Насколько известно, можно перечислить и ещё целый ряд направлений работы сотрудников контр­разведки «Смерш»… Но лучше вот какой деликатный вопрос: как строились взаимоотношения смершевцев с различными категориями военнослужащих?

– С командирами любых степеней у нас никаких противоречий не было! Обстановка была исключительно доброжелательная, при полном взаимодействии, взаимопонимании… Солдаты также нормально относились к «Смершу». Боязни, могу вас заверить, не было никакой. Мы ведь всё время находились вместе, рядом. И потом, если человек готовится к бою, понимает, что его, может быть, совсем скоро убьют – чего ему тебя-то бояться?

«
Более 6 тысяч сотрудников военной контрразведки – контрразведки «Смерш» – пали в боях за свободу и независимость нашей Родины»

А как относился народ к вашим негласным помощникам?

– Да кто их знал?! Никто ничего не знал. Если же где-то какой-то прокол был, сразу ликвидировали все документы, прекращалась всякая связь… К тому же мы очень часто обращались к помощи доверенных лиц без оформления. Люди помогали нам на чисто патриотической основе. Подсказывали, информировали. Мы постоянно общались с личным составом, что не вызывало никакой негативной реакции. Подавляющее большинство воинов было предано Отечеству, они понимали и видели, что всё, что мы делаем, – это в интересах страны, для того, чтобы приблизить Победу над врагом.

Нельзя не спросить – встречались ли вы с комиссаром госбезопасности 2 ранга Виктором Семёновичем Абакумовым, бессменным руководителем «Смерша»? Что вы можете о нём рассказать? Как относились к нему подчинённые?

– Отношение к нему в тот период было только положительное! Одна лишь ссылка на его фамилию по любым документам приводила к немедленному их исполнению не только нами, но и войсковым командованием. Если сказано: «Указание Абакумова» – значит, делать надо. И никаких! Мы же знали, что он лично докладывает Сталину, как его заместитель. Знаю также, что решительный человек был – и за это его очень ценили. К сожалению, общения у меня с ним не было: на то совещание, которое он проводил в нашей армии, когда мы вошли в Восточную Пруссию, я не попал… Так получилось!

– Можем ли мы подвести итоги деятельности «Смерша»?

– Это сложно, а может быть, и не совсем корректно – разделять сделанное одним и тем же зачастую сотрудником до 19 ап­реля и после 19 апреля 1943 года. К тому же, поверьте, у нас далеко не всегда было время посмот­реть на календарь. А потому я скажу в общем: за годы Великой Оте­чественной войны военной контрразведкой было обезврежено более 30 тысяч шпионов,

около 3,5 тысячи диверсантов, свыше 6 тысяч террористов. За линию фронта, в тыл противника, было заброшено свыше 3 тысяч агентов. По неполным данным, более 6 тысяч сотрудников военной контрразведки – контрразведки «Смерш» – пали в боях за свободу и независимость нашей Родины.

– Спасибо вам большое, Иван Лаврентьевич! Коллектив и читатели «Красной звезды» поздравляют вас и в вашем лице всех ветеранов-смершевцев со славным юбилеем лучшей контрразведы­вательной службы Второй мировой войны!

Беседовал Александр Бондаренко, МОСКВА, газета "Красная звезда"


Tags: Война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment