Олег Вещий (arctus) wrote,
Олег Вещий
arctus

Category:

Солженицынский новояз... Попытаемся пробраться сквозь дебри


«... В завершении о том, как нобелевский лауреат, второй Толстой, владел великим, могучим богатым русским языком и какие термины он изобретал. В качестве Вергилиев по Солженицыновскому литературному чистилищу, или, скорее, аду возьмем Владимира Бушина и Александра Островского.

Обратимся к «Раковому корпусу» и начнём с существительных:

«сказала она через запашку» (Солженицын А.И. Раковый корпус // Малое собрание сочинений. Т.4. С.8 . К сведению - запашка - известное старинное русское слово процесс пахоты, или барщина «И с запашки ссадил на оброк» (Н.Некрасов). Нобелевский лауреат изобретал деревянный велосипед, да еще с квадратными колесами), «нудьга» (с. 13), «серизна в лице» (с. 15. Это от существительного «сера»,   прилагательного «серый», или от соответствующего глагола, не очень приличного?), «искорчины болей» (с. 37 - Это что, гибрид «испарины и корчи, что-то типа «покорчило» из чеховского Ионыча?), «от выпаха усмешки» (с. 75 - надеюсь, здесь нет ничего общего  с пахом, или глаголом «пахнуть»), «лежал в обмоте» (с. 80 - кто же его бедного обмотал?), «ему была нехоть смертельная» (с. 83 - это что, антоним к «похоть»?), «с желвью под челюстью» (с. 85 - может проще и понятнее сказать «с желваком?»), «побежки»(с. 376), «после тяжелого кровожадия» (с. 392. Зачем выдумывать деревянный велосипед, если есть хорошее русское слово «кровожадность»), «выработав в себе запышку» (с. 406 - а причем тут пышки?).

А вот глаголы, чтобы «жечь сердца людей»: «на шее у него ничего немякчело, а брякло» (с. 80), «мог сейчас завеяться хоть на Колыму» (с. 80 - это как веемое зернышко, так сразу и перелететь за тысячи км.?), «сколько Ефрем этих баб охабачивал» (с. 84  ложная этимология от слова «похабный»?), ««сколько разурекался» (с. 208 - антоним слова «зарекался», «закукарекался» или еще что-то более бредовое), «нечего голову нурить» (с. 248 - есть прилагательное «понурый» и от него глагол «понурить». Глагол «нурить» в русском языке не функционален и невозможен), «билет же вытарчивал из  его пальцев» (с. 406).

А вот возвратные глаголы: «раскидалась в муке по подушке» (с. 156 - все-таки раскинулась, или кидалась чем-то?); «неподвижно хранилась нога» (с. 159 - в сейфе или ломбарде?), «лезть в автобус, душиться» (с. 263. А может еще и напомадиться?); «перепрокинулось в пальцах бездействующее перо» (с. 300); «второй выписался, а новый ждался завтра» (с. 303 - вместо обычного человеческого «ожидался»),«вытолкнулся опять на перрон» (с. 407 - это сам себя вытолкнул? Как барон Мюнхаузен, который сам себя поднял за косичку?).

Заслуживают внимания и прилагательные: «еще непокорчивая» (с. 84. Это уже что-то из «Ионыча» Чехова), «пронозливые минуты» (с. 125 - Это что, синтез прилагательного «пронзительный» и существительного «заноза»?), «кости, обращенные мясом» (с. 164. То есть мясной стороной? А есть не мясная, например волосяная как у пергамента?), «отлеглые уши» (с. 164 - бывают «отложные воротнички», но «отлеглых ушей» русский читатель и в страшном сне до Солженицына не видывал), «торчливые волосы» (с. 185. Это что - гибрид слов «торчащие и ворчливые?), «волосами - выбросными из-под шапочки» (с. 190. Значит, это волосы на выброс, или выброшенные? Бедная владелица, и волосы-то у нее чужие, которые выбросить можно!),  «укрупненными глазами» (с. 237. Укрупняли, как известно, деревни и колхозы... Как можно укрупнить глаза, ума не приложу. С чьими же их сложить? Или может быть имеется в виду круп, как задняя часть? Или круп, как болезнь?), «мреющее пятно» (с. 257. Это гибрид слов «млеющий» и «реющий»?), «клочок сада, отстоенного от городского камня» (с. 264. Это от какого глагола - отстаивать, или «отстояться»?), «огрызлого упрямца» (с. 265. Кто его грыз, беднягу?), «пожалчевшее Дёмкино лицо» (с. 304. Значит, одновременно, ставшее желтым и жалким?), «по усталому заморганному лицу» (с. 329. Лицо может быть заспанным, заморенным, но «заморганным»... Кто его заморгал так¸ бедное?), «со всё дослышивающими ушами» (с. 330. - значит, бывают уши не дослышивающие?), «нанюханные коммерсанты» (с. 369. Что это значит? Или кто-то на них охотится с собаками, или они сами чего-то нанюхались, клея например?).

А вот наречия:   «вонько» (с. 342 - это опять синтез из «вонюче и звонко»,  то есть не так уж и плохо?), «наотпашь» (с.  252  - причем тут «пахота»?), «внапашку» (с 331 - то же самое ), «вприлепку» (с. 364 - есть «вприглядку», «вприсядку», но «в прилепку» нет, да и не нужно, бессмысленно»); «вокорень» (с. 393 а просто - «в корень» - не сказать? Или тогда не прославишься изобретением?).

А как вам деепричастия: «бережа время» (с. 101) или «света даже не зажжа» (с. 271)?

За такие «пёрлы»  ставят двойки по сочинению а не Нобелевские премии выдают.

Не всегда А.И. Солженицын был в ладу и со стилем: «кожа обтягивала почти череп» (с. 36. Фантасмагорическая, почти булгаковская картина), «вход нескольких сразу белых халатов» (с. 38. Опять бессмертный Михаил Афанасьевич с его разговаривающим костюмом в кресле!), «совсем было ней не полезно» (с. 76), «мысли еще вились вокруг ее головы, как пчелы, долго спустя ворота» (с. 77. Это что, синтез «спустя рукава» и «отворяй ворота»?), «никогда ничем не болел - ни тяжёлым, ни гриппом, ни эпидемиею, ни даже зубами» (с. 78. Эпидемией болеть нельзя, это - распространение конкретной болезни. Двойка нобелевскому лауреату и по биологии).

Откроем Вам, дорогой читатель, страшный секрет, надеясь на Вашу скромность, а Вы никому не рассказывайте: великий Нобелевский лауреат временами не понимал употребляемые им слова: «окутывая кашне» (с. 7) (окутывать - укрывать кругом), «с безобидной белой кожей» (с. 5) (как будто бывает обидная, например, для негров), «некрутящейся головой» (с. 37) (крутиться - совершать круговое движение, разве голова должна кругом вращаться на штырьке?), «он закатил штанину» (с. 39) (закатал, конечно, закатить можно скандал или оплеуху), «отвёл Костоглотов большой рукой» (с. 45) (неужели другая рука была малой?), «вынул армейский пояс в четыре пальца толщиной» (с. 120) (конечно, шириной, даже шкура бегемота такой толщины не даст), «опухоль легко обернулась шарфиком» (с. 309) (неужели сама? Или легко превратилась в шарфик? Поди гадай!), «до конца ли она домрёт» (с. 343) (это от замереть или умереть?), «можно свой огородик посадить» (с. 357) (посадить можно растение, а огород - засадить), «друг от друга отменяясь богатой шерстью» (с. 391) (отменять значит упразднять, то есть «самоупраздняясь», да еще богатой шерстью), «захватывать очередь» (с. 406) (можно  захватить город или заложника, а очередь вообще-то занимают. Бедная очередь, и ее захватили в полон и погнали в узилище!).

Очень свежо звучит: «комок опухоли - неожиданнвают нужные и полезные раковые опухоли!), «травля однажды кликнутая, она не лежит, она бежит» (с. 47. Бегут вообще борзые на травле, а сама она, по законам русского языка бежать не может), «охват рака по шее» (с. 78. Это какого рака по шее охватывают? Речного?), «всю страну как бабу перещупал» (с. 81. Высокого же мнения Исаич о своей Родине!), «что называли хорошим и о чём колотились люди» (с. 122. Бедные люди, за что их колотили!), «глазами ужаса» (с. 156. Это значит ужас смотрел через глаза героя?), «не верил он в это переселение душ ни на поросячий нос» (с. 163. Оказывается, веру можно измерять носами и хвостами!), «перед харей раковой смерти» (с. 195), «перед пантерой смерти» (с. 198. Вспоминается пародия В.Соловьева на декадентские стихи: «Но не зови змею благоразумья ты в эту ночь. Ослы терпенья и слоны раздумья бежали прочь), «взывает к батогу сатиры» (с. 210); «на его эшелонированной голове (с. 272. Эшелонированной, как известно, бывает оборона, а не голова), «тело вывалилось из этой стройной системы, ударилось о жёсткую землю и оказалось обеззащитным мешком» (с. 343 - А что нам здесь дает приставка «о» по сравнению с простым русским прилагательным «беззащитный»? У Солженицына какая-то декадентская жажда к словотворчеству на пустом месте.), «ждал своего спецпайка внимания» (с. 348 - вот оно, торжество командно-административной системы! Да еще в языке самого великого борца против нее и против спецпайков! Пролеткульту и Главлиту здесь нечего сказать!), «раненный стон» (с. 384 - раненым может быть человек. Даже в фигуральном смысле это явный перебор: стон достаточен для страдания), «подушечные бастионы радостно били ему пулеметами в спину» (с. 396. Осмысленность этого предложения находится на уровне знаменитого «Зеленые идеи радостно спят»: все члены предложения есть, а смысла нет...).

Создается впечатление, что все это писал иностранец, или житель какой-либо из бывших союзных республик. Впрочем, не будем обижать последних,  многие из них великолепно владеют русским языком, гораздо лучше Солженицына, и действительно любят и ценят «золото русского слова». Фазиль Ирзабеков, например.  Солженицын в свое время  в «Архипелаге ГУЛАГ» издевался над правописанием неграмотного казаха в магазине: «лампа летючий мишь, финал ученический». Как говорится, чему посмеешься, тому и послужишь, в своих трудах он временами демонстрирует  такой же уровень владения русским языком. Однако, что простительно полуграмотному казахскому продавцу, то непростительно русскому выпускнику литературного института, тем более  - Нобелевскому лауреату.

Здесь лишь часть литературных перлов «Ракового корпуса». ... <...>
__________
Отрывок из статьи протодиакона Владимира Василика «О литературной ценности творений Солженицына»


Tags: Солженицын
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments